— Эй, я еще не закончила, — Сплетница похлопала в ладоши, привлекая внимание. — Кроме «Подавления», есть еще потенциально рабочие стратегии. Одна из них «Истощение». Имеющаяся у нас информация позволяет предполагать, что Зион имеет ограниченный запас энергии. Следовательно, заставив его активно применять силы, мы смертельно истощим его, или заставим перейти в пассивное состояние. Третья стратегия, «Рассеяние» будет задействована, если первые две не дадут результата. Она подразумевает максимальное рассеивание кейпов и обычных людей по доступным мирам и уклонение от любой конфронтации.
— То есть, просто бегство? — уточнил какой-то незнакомый кейп.
— То есть бегство, — кивнула Сплетница. — Учитывая, кто наш враг, это может быть самым разумным.
— А почему сразу не перейти к нему?
— Потому что по всей Земле происходит вот что.
Сплетница снова переключила проектор, и на этот раз он выдал двухмерную картинку. Зион планомерно выжигал своими лучами какой-то город. Через несколько секунд последовала яркая вспышка и трансляция оборвалась.
— Где-то он сжигает людей заживо. Где-то целенаправленно убивает тех, кто не достиг половой зрелости. Провоцирует оползни, землетрясения и лавины. Разрушает дамбы, вызывая затопление огромных территорий. Также как раньше тушил пожары, спасал детей, предотвращал стихийные бедствия. Он экспериментирует с насилием и, похоже, ему это начинает нравиться. Он словно ребенок, ломающий игрушки и таким образом познающий мир.
— У него начала зарождаться личность, — произнес бритый Эйдолон. — Личность, схожая с человеческой.
— Уверен? — похоже, для Сплетницы это оказалось новостью.
— Да. Я почувствовал это, когда говорил с ним.
— Этим можно будет воспользоваться… но это означает, что у нас мало времени. Слишком затянем битву, и он дорастет до ментальности взрослого человека, начнет действовать рационально, и тогда…
Она покачала головой.
— Успокоится? — с надеждой спросил Крис.
— Перестанет играть в хулигана с лупой возле муравейника и уничтожит всех людей разом.
— И все же сценарий умиротворения не следует сбрасывать со счетов, — сказала Александрия. — Дракон, у вас уже есть проект системы стратегического управления. Оцените время необходимое на внедрение модификаций с учетом снятия ваших ограничений и массовое производство.
— Мне сложно думать о вещах, допускающих снятие ограничений, но если приблизительно… изменение проекта займет несколько минут, но строительство сборочной линии при условии доступа ко всем материалам… около трех часов, но даже в таком случае за качество не ручаюсь, — когда речь зашла о конкретных делах, Дракон первой смогла взять себя в руки. — Для надежного массового производства мне нужна помощь Масамунэ, но тогда растянется не менее чем на десять.
— Обеспечим, — кивнула Александрия. — Счетовод, за сколько времени мы успеем достичь хотя бы 90 % боеготовности?
— При участии Масамунэ — от тридцати часов.
Александрия повернулась к Эйдолонам. Те синхронно кивнули.
— Если вам нужно тридцать часов, они у вас будут.
Штабная палатка наполнилась шепотками. Крис наблюдал за выражениями лиц кейпов, пытаясь уловить момент, когда совещание полетит к черту и польется кровь. За годы глобальной эскалации конфликтов люди разучились доверять друг другу, если когда-либо вообще умели. Но пока… пока порядок держался. Авторитетом Александрии и Эйдолона, то есть фактически насильно, но держался. Вот, кажется, высказанные мысли усвоились, руку поднял кейп в форменном экзоскелете Элитной Армии.
— Что есть «система стратегического управления»? — спросил он с режущим ухо акцентом.
— Самоустанавливающийся имплантат для нервной системы, — пояснила Дракон. — Обеспечивает мгновенный обмен данными через неуязвимую для помех сеть. Навигация, тактическая информация, связь.
— Вы хотите сунуть нам в голову чипы? — уточнил русский еще более резко.
— Мы хотим дать вам шанс не сдохнуть как свиньи на бойне, — сказал усатый Эйдолон и как-то мгновенно оказался перед ним. —
— Нет, я говорю о…
— Sergey, ty pomnish Khabarovsk, dvadtsat-pyatnadtsat? Kto spas tvoy otryad?
— Vy,tovarish Eidolon.
— Ty srazhalsya hrabro togda. V chem delo seychas, soldat? Ty strusil?
— Nikak net! — русский вытянулся по стойке смирно и взял под козырек. Усатый одобрительно кивнул.
— И это касается каждого, — бородатый Эйдолон окинул взглядом штаб. — Речь идет о выживании человека как вида. Даст слабину один — погибнут все, вообще все. Не будет ни захваченных территорий, ни сфер влияния, ни репутации, только одно большое пепелище на все пригодные для жизни реальности. И если кто-то не может или не хочет засунуть в жопу свои капризы и мелочные хотелки, пусть выйдет вперед.
