- Он пошел в комнату. Если поспешишь, успеешь догнать. А что случилось? - непонимающе спросила Кэролайн, но Кэтрин ей не ответила. Она решительно направилась в сторону комнат студентов, а в голове не было ни одной правильной мысли. Ей хотелось только мести. Но почему и зачем, Кэтрин не хотелось понимать. Чувства ревности, злости и обиды выбивали из колеи. И почему она вообще ощущает все это по отношению к куратору?! Почему ее это волнует? Да пусть хоть всех представительниц женского пола Академии переобнимает чертов Майклсон! Кэтрин плевать!
Когда Кэтрин догнала Деймона и, ухватив его за руку, потащила к одному из окон, что подальше от снующих туда-сюда студентов, эмоции полностью взяли верх над девушкой.
- Что такое, Петрова? - удивленно воскликнул Деймон. В его глазах было непонимание, но в тот момент, когда Кэтрин резко поддалась вперед и поцеловала парня, он не растерялся. Руки Деймона тут же оказались на талии Кэтрин, а язык бесцеремонно ворвался в рот девушки. Кэтрин ощущала себя ужасно. Ей совершенно не нравился этот поцелуй. И ей совершенно не нравился Деймон. Но сделать подобное было необходимо. Только бы ушли эти отвратительные чувства, которые вызвали в ней куратор и блондинка!
В одно мгновение Кэтрин захотела прервать поцелуй, но Деймон не позволил, и она смирилась. Поэтому когда Сальваторе вдруг буквально отлетел от девушки, врезавшись в стену, Кэтрин могла только удивленно переводить взгляд с помятого Деймона на явно злого куратора Майклсона, который теперь стоял прямо напротив нее.
- И как это понимать? - прорычал Элайджа, и Кэтрин хотела испугаться, хотела смутиться и отвести взгляд, но вместо этого зло посмотрела на куратора.
- Что не так, куратор? - едко ответила вопросом на вопрос Кэтрин. - На сколько я знаю, поцелуи не запрещены правилами Академии.
Элайджа несколько мгновений разъяренно сверлил Кэтрин взглядом, а потом, сжав губы, холодно оглядел ее с ног до головы. Под этим взглядом Кэтрин почувствовала себя ужасно неуютно.
- Кажется, что ты говорила, что не желаешь ничего с Сальваторе, - ровно произнес куратор Майклсон. Позади него ошарашенно смотря то на девушку, то на куратора, оставался стоять Деймон.
- Возможно, я ошиблась, - тихо ответила Кэтрин. Элайджа шумно выдохнул и покачал головой.
- Кажется, я тоже, - произнес куратор.
Он тут же развернулся и пошел вон, но отойдя на несколько шагов, остановился.
- Это была моя сестра - Ребекка, - также тихо проговорил куратор Майклсон, а потом продолжил свой путь. Кэтрин только оставалось, что смотреть ему вслед. Внутри все горело огнем от ощущения собственной глупости. Кэтрин с силой начала тереть губы, пытаясь избавиться от ощущения поцелуя Деймона, но ничего не выходило. И самое ужасное было то, что теперь Кэтрин, кажется, поняла, откуда взялась ревность к куратору.
Как только прошло оцепенение, Кэтрин, ничего не объясняя Деймону, помчалась к себе в комнату. Там, умывшись холодной водой, девушка попыталась привести мысли в порядок. Ничего не получалось. Единственная мысль, которая отчаянно пульсировала в голове Кэтрин, была та, что ей немедленно нужно увидеть куратора. Она не знала, что скажет или сделает. Просто чувствовала, что это нужно сделать.
Прошло ровно полтора часа, и Кэтрин не выдержала. На часах был вечер, поэтому Майклсон скорее всего был у себя. Не теряя ни секунды, Кэтрин оказалась перед знакомой дверью. Чтобы постучать ей понадобилось еще несколько минут. А потом Кэтрин затаила дыхание. Дверь открылась быстрее, чем она думала, и на нее рассерженно и одновременно удивлено уставился куратор. Кэтрин сразу поняла, что что-то не так. Взгляд Майклсона был не прямым, как обычно, а каким-то потерянным. В руке куратор держал бутылку бурбона.
Элайджа несколько мгновений смотрел на Кэтрин, а потом, не говоря ни слова, отвернулся и пошел к софе. Дверь он не закрыл, поэтому девушка расценила это как приглашение войти. Медленно войдя и закрыв дверь, Кэтрин обернулась. Элайджа сидел и, не отрывая мутного взгляда, смотрел на нее.
- Зачем пришла? - наконец произнес Майклсон, и Кэтрин вздрогнула. Столько холода была в этом вопросе. Столько холода и безразличия. Сжав руки в кулаки, Кэтрин спокойно подошла к креслу и осторожно уселась. Все это время Элайджа не отводил от нее своего взгляда.
- Я подумала… подумала, что мне нужно быть здесь, - неопределенно ответила Кэтрин. Элайджа рассмеялся и сделал внушительный глоток.
- Жаль, что ты так редко думаешь, Катерина, - грубо проговорил куратор, и Кэтрин зло посмотрела на него. - А теперь ты злишься, я чувствую это, не забыла?
- Не забыла, - прошипела Кэтрин и хотела уже встать и уйти. Она вдруг почувствовала себя такой дурой, что вообще решилась прийти к нему. Зачем? Зачем она только постучала в эту чертову дверь?!
- Сегодня я ощутил одну странную эмоцию, - продолжая сверлить Кэтрин взглядом, начал Элайджа, - это была ревность. И это была твоя эмоция, Катерина.
