– И увидели в этом шанс. – В голове у меня словно щелкает выключатель. – Как иронично было увидеть меня в роли юриста по уголовным делам… Я не ошиблась?
– Мне жаль.
И снова я вспоминаю, как сильно ненавижу эту фразу. Из ее уст она звучит так пусто… Бессмысленно. «Мне жаль» – чего?
– И ты втянула в это Макса?
– Я не хотела, но они объявились у меня на пороге, когда Макс был здесь, и он отказался уходить.
И снова Макс остался здесь… Оказался в определенное время в определенном месте. Почему я не вернулась домой, когда он попросил?
– И что потом? Они потребовали еще денег?
Я хочу знать все. Все подробности. Я не хочу, чтобы меня щадили.
– Пятьдесят тысяч фунтов. Макс сказал, что разберется с этим, и не позволил мне вмешаться. Думаю, он чувствовал себя виноватым. Не в том, что защищал тебя, нет, – об этом он никогда не жалел. А в том, что происходило раньше. Что он не защищал тебя до той ночи.
– Он не обязан был меня защищать.
– Нет, – соглашается мама, глядя прямо на меня. – Это была моя обязанность.
Я не знаю, что ответить; знаю только, что не могу говорить с ней об этом. Мне не хватит сил, чтобы встретиться со всей этой болью лицом к лицу, заговорить о ней вслух. Вместо этого я продолжаю задавать вопросы. Перекрестный допрос – это то, что я хорошо умею.
– Что произошло дальше?
– Я точно не знаю. Он ни во что не посвящал меня. Но я наблюдала, как это терзает его, день за днем. Неделя за неделей. Он начал пить и замкнулся в себе. Когда Джейк вернулся в город после смерти своей матери, для Макса это было уже чересчур. Я думаю, что это просто раздавило его. Вся эта боль. Все эти тайны. Он стал совсем не похож на себя и в итоге потерял работу. А потом они снова потребовали деньги. Еще пятьдесят тысяч. Через несколько дней были найдены их тела. А спустя месяц Макс утонул.
– Ты думаешь, он покончил с собой?
– Думаю, его погубило чувство вины за убийство Марка и Беверли Рашнелл, – отвечает она.
Наконец-то кусочки головоломки сложились воедино: восемнадцать лет назад Макс помог Джейку скрыть смерть моего отца, а затем Джейк помог Максу заставить Рашнеллов замолчать раз и навсегда. Вот почему Джейк побывал на месте преступления.
Пусть не он, а Макс нажал на спуск, но точно так же, как Джейк прикрывал меня все эти годы, он прикрывал – и продолжает прикрывать – Макса.
Когда Рашнеллы в третий раз попросили денег, стало ясно, что они не собираются останавливаться. Стоуны уступили уже дважды, и теперь супруги знали, как легко ими манипулировать. Хотя между первой и второй выплатами прошло почти два десятилетия, новое требование поступило менее чем через четыре месяца после предыдущего.
Они в молчании ехали из Молдона в сторону Суррея. Номер 34 по Черри-Три-гроув – дом Рашнеллов – был красив. Пригородный дом на две квартиры с четырьмя спальнями. Вдоль подъездной дорожки росли идеально подстриженные, аккуратные кусты, а у дверей лежал коврик с надписью «ПОГОДИ НЕМНОГО». Дверной звонок, пропевший дружелюбную мелодию, возвестил об их прибытии. По внешнему виду дома совершенно невозможно было предположить, что его хозяева виновны в разрушении семьи Макса.
На этот раз была их очередь явиться без приглашения, и Макс с удовольствием наблюдал потрясение, отразившееся на лице Беверли Рашнелл, когда та открыла дверь. Теперь она уже не выглядела самодовольной или похожей на акулу; элемент неожиданности сыграл свою роль.
– Мы войдем? – произнес Макс, протиснулся мимо нее и, ориентируясь на звук, направился на кухню, где Марк готовил обед.
Все утро Макс представлял себе, как пройдет эта встреча.
Они твердо решили положить этому конец. Им просто нужно было снова взять контроль над ситуацией в свои руки. Обводя взглядом дом, Макс был уверен, что все получится – Рашнеллы выглядели вполне обычными обывателями, и он мог предположить, что они просто повели себя как люди, которые никогда не предполагали, будто способны на подобное. Он надеялся, что, несмотря на все случившееся ранее, в основе своей они были разумными людьми.
Вот только планы не всегда воплощаются, а люди полны неожиданностей.
Воздух казался густым и наэлектризованным.
Рашнеллы не были безобидными жителями пригорода – их преимущество заключалось в том, что они просто прикидывались таковыми, скрываясь под маской нормальности. По мере того как разгорался спор, Макс чувствовал растущий страх. Больше всего его пугало то, что для Рашнеллов все было наоборот. Они словно наслаждались противостоянием. Они наслаждались борьбой. Макс чувствовал, что вместо того, чтобы взять ситуацию под контроль, он теряет его быстрее, чем можно было представить.
– Это должно прекратиться. Мы не можем и дальше изыскивать огромные суммы денег. Вам уже заплатили. Дважды. Это полное безумие.
