– Не сочти за обиду, Джон, но я бы и не пошел. Мишмаш – опасный сукин сын.
– Именно. Вот почему мы натравим на него федералов. Поговорив с Квирино, я послал анонимку в городской отдел ФБР. Сообщил им массу полезной информации насчет Мишмаша. Настучал, что это он сделал тех двух жмуриков в «фольксвагене».
– Боже мой, Джон, а ты не рискуешь? Что, если они его возьмут, а он расколется? Наверняка он заложит нас, а не яков.
– Ты что, думаешь, Мишмаш такой парень, что позовет адвоката и вступит в переговоры? Конечно же нет. Когда его загонят в угол, он постарается пробиться. А когда эти ребята идут на захват, то вооружаются до зубов, словно на войну отправляются: пулеметы. М-16 и прочее добро. – Он опять надеялся, что окажется прав.
Бобби сделал еще один быстрый глоток.
– Ну хорошо. Итак, от Мишмаша осталось одно воспоминание, а Нагаи?
Д'Урсо откусил еще кусок от своего бутерброда.
– Пока федералы добираются до Мишмаша, мы немного надавим на Нагаи, чтобы он призадумался хорошенько. – Он сделал глоток. – Сегодня должно прийти судно из Японии. Я договорился с ребятами из профсоюза, чтобы они устроили забастовку сразу после того, как судно причалит, и капитан передаст ключи от машин начальнику пристани. И корабль застрянет в доках вместе с товаром Нагаи, запертым в багажниках.
– А что, если капитан прикажет своим людям сбить замки и выпустить ребят наружу?
– Я велел Толстому Джо отправить на борт пару парней с сообщением для капитана. Они посбивают замки – им посбивают головы. Они даже и пытаться на станут. – Д'Урсо сделал еще глоток. – Стачка продлится несколько дней. Ребятишки останутся запертыми в багажниках. Станут сходить с ума... потом умирать. Если товар пропадет на борту, Нагаи ответит перед Хамабути, я это знаю, а тут будет масса порченого товара. Нагаи это вряд ли понравится, так что, услышав о забастовке, он трижды подумает, прежде чем захочет соваться в наши дела. – Д'Урсо откусил еще кусок и зажевал, улыбаясь.
– А старик ничего не заподозрит, когда услышит, что ты устроил забастовку?
Д'Урсо нахмурился.
– Когда это Антонелли беспокоился о том, что делают банды? Его сейчас вообще ничего не волнует. В этом и есть его проблема, правда?
– Ну да... правда.
Д'Урсо снова сунул руку в сумку и вытащил автомат.
Бобби чуть не подавился.
– Это что еще за чертовщина?
– "Маринованные грибки". Сырок – хороший парень. Достал, как договаривались.
Д'Урсо протянул автомат Бобби, который весь просиял, как ребенок при виде новой игрушки. Штука была неказистая, но отец Сырка уверял, что стреляет она не хуже, чем «узи» или М-10. Это была «Линда Уилкинсона», 9-миллиметровый автомат с круглой обоймой в тридцать один заряд. Стреляет, как «узи», сказал старикан. Есть оружие, которое смотрится грозно, но этот не такой. Тяжелый, сукин сын, длиною в фут, неуклюжий. Ну и что с того, что он неказистый? Свое-то дело он сделает. Но кто когда-нибудь слышал, чтобы автомат называли «Линда»?
Бобби ухмылялся, глядя на «Линду», играя с предохранителем.
– Будь готов, Бобби. Очень скоро.
– Ага. Очень скоро. И Нагаи может пойти усраться. – Бобби направил ствол автомата вниз. – Тра-та-та, тра-та-та!!! Кармине Антонелли... покойся с миром на дне морском.
Д'Урсо рассмеялся и вытащил еще кусок мяса из своего сандвича. Да... Покойся с миром на дне морском... Очень скоро. Если все будет хорошо.
Тоцци сидел на корточках в гостиной своей новой квартиры, стараясь привыкнуть к позе сэйдзи. Нил-сенсей говорил, что поза сэйдзи помогает найти центр тела, связать его с рассудком и достичь состояния спокойной готовности. Но Тоцци, сидя в этой позе, чувствовал только боль. Бедра и лодыжки невыносимо ломило, но он старался не обращать внимания, ведь Нил обещал, что это пройдет со временем и с тренировкой. Одно было хорошо в этой пытке: боль заставляла забыть ломоту в спине, которую он нажил, ночуя на кушетке. Слава Богу, сегодня привезут кровать.
