– Ну что вы оба за люди такие? Вы два сапога пара. Упрямые, гордые – и все для чего? Для вящей славы ФБР?
– Да нет же, нет, ты не понимаешь. – Тоцци отвел трубку от уха. Ухо вспотело. – Он думает, ты хочешь, чтобы он ушел в отставку. Это и мучает его. – Зачем он ей все это говорит? Не он, а Гиббонс должен был провести такую беседу. Гиббонс должен был уже давно ей все это изложить. Где-то Тоцци готов был согласиться с двоюродной сестрой. Так почему же он должен защищать Гиббонса? Черт.
– Я уже давно перестала надеяться, что он когда-нибудь выйдет в отставку. Я просто хочу, чтобы он поправился до того, как его снова отделают. И что за трагедия, если он немножко посидит дома? Скажи мне правду. Если этот психованный каратист узнает, что Гиббонс разгуливает по улицам, не пожелает ли он закончить начатое?
– Я же не психиатр. Я, Лоррейн, не умею читать в душах. На какой-то момент на линии воцарилась напряженная тишина. И Тоцци слышал в трубке только свое дыхание.
– Ответь мне на один вопрос, Майкл. Ты согласен, что ему нужно отдохнуть, что он не должен работать, по крайней мере до тех пор, пока врач не разрешит?
– Да, я согласен, что ему нужно отдохнуть. – Он не станет, пожалуй, говорить, как долго. Они уже пререкались по поводу того, сколько времени понадобится Гиббонсу на поправку – несколько дней или несколько месяцев.
– Так если ты согласен, что ему нужно отдохнуть, какого черта ты тащишь его завтра на слежку?
– Не ори, Лоррейн, я хорошо тебя слышу. – Ну что ты привязалась ко мне? Я просто стараюсь вам обоим угодить.
– Почему, Майкл? Скажи мне, почему ты тащишь его на работу на следующий день после выписки из больницы?
Просто невероятно, как она становилась похожа на свою мать, когда начинала беситься. Будто говоришь с тетушкой Филоменой, занудой из зануд.
– Во-первых, Лоррейн, наблюдение за домом Д'Урсо – его идея, не моя. Это я к нему навязываюсь, чтобы проследить за ним и тебя утешить. Ясно? – Будто мне больше делать нечего.
– Так знай: это нисколечко меня не утешает.
– Послушай меня. Мы будем просто сидеть в машине и следить за домом того парня из мафии, только и всего. Гиббонс наденет воротник, захватит таблетки. Устанет – полежит на заднем сиденье. Как дома на диване.
– Это все фигня, Майкл, и ты это знаешь. Вы поедете куда-нибудь в Ньюарк, в Богом забытый квартал, искать приключений на свою голову.
– Неправда. Мы поедем в прекрасный, богатый пригородный район, где все так шикарно, что ни одной собаки не встретишь. Поверь мне, с Гиббонсом ничего не случится. Я тебе гарантирую.
– Да как ты можешь что-либо гарантировать? Ты уже обещал привезти его ко мне и не сдержал слова. Да, тетушка Фил.
– Где точно вы будете завтра? – продолжала она. – Я хочу знать.
– Тебе известно, что я этого разглашать не вправе.
– Черт бы тебя побрал, Майкл. Как ты можешь так обращаться со мной? Я ведь, прости Господи, меняла твои грязные пеленки. За что же ты так мучаешь меня?
Не знаю, тетушка Фил. Такой уж я, наверное, плохой.
– Это ты виноват во всем, Майкл. Если бы не ты, он не старался бы казаться суперменом. Он ведь пытается держаться вровень с тобой. Ты-то хоть понимаешь это или нет? Но в его возрасте он вообще уже не должен заниматься оперативной работой.
Ну-ка, попробуй скажи ему это в лицо.
– Лоррейн, думаю, ты из мухи делаешь слона.
– Я сказала все, что могла, Майкл. Я сделала все, что могла. Единственное: если завтра он пострадает, отвечать будешь ты. Это все.
Вот и чудесно.
– Не волнуйся, Лоррейн. С ним все будет в порядке.
– Я бы хотела в это верить. В самом деле хотела бы. – Она повесила трубку.
Тоцци посмотрел на телефон и вздохнул. Доброй ночи, тетушка Фил.
Здорово. Теперь они оба ополчились на него. Гиббонс думает, что Тоцци согласен с Лоррейн и считает, что ему нужно поправляться и еще раз подумать об отставке. Лоррейн полагает, что ему плевать на здоровье Гиббонса, что ему бы только опять играть в полицейских и воров со старым приятелем. Хочешь для всех быть хорошим – получаешься для всех плохим.
Он улегся на новую кровать и уставился в потолок. Кровать была хорошая, упругая, но от нее пахло новым. Этот запах ужасно раздражал его. Тоцци посмотрел на часы. Половина седьмого. После того как привезли кровать, Роксана вернулась к себе в офис. Она оставила записку, в которой приглашала зайти к ней вечерком и посмотреть конкурс «Мисс Вселенная». Тоцци позвонил и сказал, что перебьется без мисс Вселенной, но за – едет около одиннадцати и пригласит ее на пару сандвичей или еще куда-нибудь. Он так и не мог поверить, что она смотрит конкурсы красоты.
