Денис, не поднимаясь, вытянул шею и взглянул на письмо. Увидев фамилию Ланы, он рванулся, словно бы вылетел из-под письма, не дотрагиваясь до него.
«Это какая-то ошибка! – панически метнулась в голове мысль, и тут же на нее наслоилась другая: – Нет, этот гад сделал так намеренно. Это письмо не Лане…»
– Это не однофамилица, смею тебя заверить, – холодно проговорил Анку и, присев, поднял конверт. – Как я уже говорил, сделка, в результате, никогда не бывает взаимовыгодной, но у тебя есть серьезный шанс хотя бы сохранить то, что тебе дорого.
Он с преувеличенно торжественным видом взглянул на надпись на конверте:
– Вернее сказать, сохранить того, кто тебе дорог. Вариантов – два. Первый – наименее предпочтительный. Ты продолжаешь свое героическое позерство, в то время как твоя спутница отправляется в пустоту, а в итоге ты все равно попадаешь сюда. И второй – наиболее предпочтительный. Ты перестаешь паясничать, а я рву письмо, и Лана живет, долго и счастливо коптя своей свечкой.
Он убрал конверт обратно в пиджак.
Денис растерянно смотрел на лацкан, за которым исчезло уведомление о смерти для Ланы, не в силах проговорить ни слова. В голове перемешалось все: и постыдное желание сопротивляться, несмотря на последствия, и желание согласиться с Анкудиновым и тем самым обречь себя на вечное проклятие.
«Бог, где ты, когда мне нужна помощь?»
Анкудинов терпеливо ждал, не торопя Дениса. Теперь, когда он контролировал ситуацию, можно было и не спешить.
Под черным неподвижным небом мертвые деревья все так же безмолвно смотрели на открывшуюся перед ними картину. В тишине раздавалось лишь частое дыхание Дениса, который собирался принять самое важное решение в жизни.
Денис так и не дождался ответа Господа. Сейчас он, и только он, должен был решить вопрос, и от его решения вновь зависела жизнь.
Через минуту он молча встал.
Анкудинов приподнял бровь и изобразил сочувствующую улыбку на чистом, без изъянов, лице и произнес:
– Итак? Ты принял свое решение?
Денис зло посмотрел на Анку и тихо проговорил, морщась от боли в горле:
– Да, мы идем. – И тут же добавил: – Чтоб ты сдох, скотина.
Анкудинов рассмеялся, и впервые его смех звучал естественно:
– Само собой, мой друг! Чтоб я сдох! В этом и весь план. И я рад, что у нас с тобой здесь нет расхождений во мнениях.
Денис следовал за Анкудиновым по мертвому лесу по направлению к озеру и полю со свечами. Горло горело внутри, будто он сделал огромный глоток кипятка, а снаружи он ощущал пульсирующий холод от пальцев Анкудинова.
«Рабочее место», – с мрачной безнадежностью подумал он.
Место, где ему предстояло провести вечность. Думая об этом, Денис не мог отделаться от мысли, что происходящее находится на той грани, где пересекается фантазия и реальность. С одной стороны, опыт, ограничитель человеческого восприятия, кричал: «Бред! Такого не может быть! Мы не в Стране чудес, в которой может произойти все, что угодно, только потому, что может произойти все. Ты просто спишь под деревом, а не гоняешься за сраным белым кроликом». А с другой стороны, невозможно было себя убедить, что все вокруг – лишь его разыгравшаяся фантазия, не вынесшая постоянного пресса голливудского мусора. Анку, Лана, Алексей Петрович, отец Павел…
Пару недель назад он шатался по жизни, где все было хоть и скучно, но предсказуемо, а теперь мир перевернулся с ног на голову и вывернулся наизнанку. Да и сам Денис ощущал себя совершенно другим человеком – на те же вопросы он бы давал уже совершенно иные ответы. А как иначе, если за несколько дней он превратился в смертоносного почтальона – в демоническую версию Печкина из «Простоквашино», который приносит свои дурные вести всегда туда, куда нужно, и тогда, когда нужно?
Денис резко остановился. Как он мог оказаться таким дураком? Денис мысленно проиграл диалог с Анку. Нет, все верно: Анкудинов провел его, как первоклассника! В голове Дениса раздался тихий, но уверенный голос, тот самый, что несколько минут назад посоветовал ему доводить начатое до конца.
– Он лжет. Он всегда лжет – такова его суть.
Только через секунду он понял, что на этот раз услышал голос не в голове. Кто-то произнес эти слова вслух: мягко и тихо, но отчетливо.
Анку резко обернулся, но Денис тут же понял, что причиной этого был не прозвучавший голос, а задержка Дениса.
– Какие-то проблемы?..
Анкудинов ничего не слышал. Денис почувствовал, как в груди вновь появилось то самое легкое жжение курильщика, жаждущего никотина. И с этим жжением пришла надежда и уверенность.
– Да, есть небольшая проблемка. На твоем славном конвертике для Ланы нет даты вручения. А это значит, что ты – просто жалкий балабол, у которого…
