По мере того, как Сажин доставал письмо, Денис все глубже и глубже вжимал голову в плечи. Когда скрюченные пальцы вынули желтый лист, Денис зажмурил глаза. Только через несколько секунд он сообразил, что боль не пришла. Голос в голове так и не зазвучал.
Собеседник Дениса медленно развернул лист.
– То же самое, – пробормотал человек.
– Что… что там написано?
Сажин встрепенулся:
– Да, да, конечно, смотрите.
Денис взял протянутый лист бумаги. Пальцы плохо слушались, и он чуть не уронил письмо. В глаза бросилась строчка, расположенная в центре листа среди темных пятен от воды. Буквы прыгали на трясущемся листе, не желая складываться в слова. Усилием воли Денис заставил руки немного успокоиться и, наконец, смог разобрать текст.
«Ariu an termen me teuy da varn», – гласило письмо.
Он зачарованно смотрел на строчку. От непонятных слов исходил холод морга, пробирающий до костей. Такой холод он ощущал когда-то, посещая могилу своего младшего брата Лешки. Раз в год до своего отъезда в Москву Денис приходил на кладбище, стоял и молча смотрел на высеченное на камне лицо брата. Он всегда делал это один – поддержать его было некому. Зачем он раз за разом приходил туда, он и сам не мог сказать. Приближаясь к оградке, Денис всегда начинал дрожать, суставы и мышцы словно превращались в хрупкий лед. Даже горячее летнее солнце не могло побороть этот холод. В голове рождалась одна-единственная мысль – скорее бежать из этого стылого царства смерти. Но он каждый раз возвращался.
Костлявая рука прикоснулась к плечу Дениса, грубо выдернув его из воспоминаний. Ему пришлось крепко сжать челюсть, чтобы не закричать. Он повернулся, испуганно посмотрел на собеседника и поспешно встал.
– Простите, мне пора идти, я и так уже задержался, – забормотал Денис и двинулся прочь.
– Молодой человек, – произнес за спиной слабый голос. – Молодой человек!
Денис оглянулся.
– Да?
– Я же не договорил.
Денис непонимающе спросил:
– Чего не договорили?
– Я не рассказал, где видел такие же письма.
Денис медленно вернулся к скамейке. В кедах хлюпала дождевая вода, но он не замечал этого. Он внимательно смотрел в лицо человеку, жизненный путь которого близился к завершению. Он ждал откровения.
Скрюченный мужчина несколько секунд молча вглядывался в глаза Денису, словно не зная, с чего начать. Но затем все же открыл рот:
– Надеюсь, это как-то поможет вам, молодой человек, потому что вижу, что вы еще в более затруднительном положении, чем я. Для меня, по крайней мере, все заканчивается. Свое письмо я получил.
Он немного помолчал.
– Я последние восемь лет работал в морге… пошел туда сразу после института… Что-то не так?
Денис пытался в голове произвести несложную арифметику.
– Да…
Он не знал, как продолжить.
Человек сделал жалкую попытку рассмеяться. В результате из глаз потекли слезы. Он вытер их рукавом.
– Знаю, о чем ваш невысказанный вопрос. Я моложе, чем вы думаете. Мне тридцать один год.
Денис не удивился, хоть человек и выглядел вдвое старше того возраста, который обозначил.
– Одногруппники меня назвали Моргович. Работа, конечно, не ахти, но спокойная. Клиентура образцовая. – Сажин хмыкнул. – Извините, профессиональный юмор.
Он моргнул. Затем пару секунд помолчал, глядя в пустоту, слабым движением тонкой руки смахнул воду со лба и продолжил:
– М-да. И, главное, есть время подумать в тишине и спокойствии. Люди постоянно суетятся, не подозревая, как смешна и вульгарна их возня в глазах Господа Бога.
– Простите, я не верю в Бога…
– Вы просто еще не так близко к Нему. Лично я уже верю, да что там, почти стучусь в дверь Его дома. У меня было время, чтобы отрицать Его существование, злиться на Него, проклинать Его, отворачиваться от Него. Но я дошел до одной простой истины: нет смысла обижаться на Него. Господь Бог делает то, что умеет делать. Плохо ли, хорошо, но Он справляется. И если мне выпала подобная участь… что ж, я постараюсь быть на высоте. Свои пять стадий принятия смерти я уже прошел.
Денис непонимающе посмотрел на Сажина.
– Ну как же? Отрицание, гнев, торг, депрессия и, в конце концов, принятие. Я в нескольких метрах от финиша. И я вижу, что вам, молодой человек, тоже предстоит пройти нелегкий путь, и, надеюсь, вы сделаете это с честью.
– Письмо… – напомнил Денис, чувствовавший себя, словно лягушка на столе для препарирования, под внезапно прояснившимся взглядом Сажина.
– Да, да, письмо… – после секундного молчания произнес Олег Сергеевич. – Так вот, изредка среди вещей усопших находились конверты. Выглядели они по-разному, но была одна общая особенность – отсутствие данных об отправителе. В первый раз я не обратил на письмо внимания, во второй – отметил странное совпадение, на третий – нарушил негласный закон и залез внутрь конверта. Там я обнаружил похожую бумажку с той же надписью. В остальных (тех, что попадались мне после этого) текст повторялся. И пришлось потратить очень много времени, чтобы выяснить, что он означает. Однако мне это удалось.
– Что?! – почти закричал Денис. – Что там написано?
