Когда-то Зулин просто отмахнулся от разглагольствований старикашки Мо, в прочем, как делал всегда, когда Зодчий пускался в длинные, путанные и, как правило, непонятные рассуждения. Теперь планар сверлил мрачным взглядом спины своих «кирпичей» и невесело размышлял о том, что Строители — если верить старикашке Мо — существа, скорее всего, мифические. Ни один руководитель, даже самый лучший, — а Зулин искренне считал себя по крайней мере неплохим — не способен бесконечно учитывать сиюсекундную форму каждого «кирпича» в отдельности. Конечно, если он не потомственный сумасшедший с раздесятерением личности. Это же просто бред.
Никакого спокойного обсуждения на привале не получилось. Иефа с Ааронном старательно не замечали друг друга. Проводник сказал, что ему срочно нужно перебрать свои скудные запасы трав и кое-что обновить, и растворился в лесной чаще; Иефа принялась увлеченно воспитывать своего совомедведя и в разговорах участвовать отказалась. Стив уснул, как убитый, даже не пообедав.
Зулин с тоской глянул на булькающую в котелке похлебку и протелепал Зверю, что пора обедать, но фамильяр категорически — хоть и вежливо — отказался: он поймал сурка. В полуденной лесной тишине Зулину явственно слышался тихий настырный треск: партия расползалась по швам.
Строители! Шарахнуть бы этих «личностей» мастерком по башке, чтоб воображали о себе поменьше! Да, пожалуй, в одном Баламут оказался прав: день, когда Зулину впервые пришлось строить своих сопартийцев, действительно оказался черным. В прочем, как и все последующие.
Когда Зулин наконец скомандовал привал, Стиву уже было все равно, что происходит вокруг. Казалось… Хотя, нет. Уже ничего и не казалось. Все было никак, и Стив был никто, вернее… Стива почти не было. Он практически не ощущал своих ног, в нижней части туловища образовалась какая-то вибрирующая пустота, и эта пустота странно и нелепо пружинила, когда приходилось делать следующий шаг. Но как только Стив опустился на землю, исчезла и она. Только на задворках сознания слабо трепыхалась мысль, что, наверное, это хорошо. Ведь если нет даже пустоты, значит, идти дальше уже не придется.
Стив закрыл глаза, провалился в тяжелый, не приносящий отдыха сон, и уже не видел, как Ааронн с Иефой впервые за целый день посмотрели друг другу в глаза, не сговариваясь, молча подошли к нему, взялись за руки и принялись лечить.
