Но главной проблемой победителей стала река. Качеству плотины, созданной Божией милостию, позавидовал бы и видавший виды бобёр. Она вовсе не разрушилась сама по себе, когда стала не нужна, и не развалилась, приняв лишние четыре фута воды. Поэтому река после дождя поднялась и затопила луг, где стоял швейцарский лагерь, вместе со штабным шатром, картами, контрактами и прочими штабными бумагами, бухгалтерскими документами, казной, повозками и лошадьми. У швейцарцев осталось только то имущество, с которым они перешли реку, то есть оружие и доспехи, и ничего больше.
Швейцарцы устроили лагерь на площади. Зажгли костры, сложили оружие и доспехи, а сами по очереди уходили работать на плотине и возвращались мокрыми и злыми. Разрушить плотину оказалось намного сложнее, чем построить, при том, что почти все инженеры принадлежали к старшему поколению и участвовали в штурме резиденции де Круа, большинство из них убито или ранено. А также, учитывая, что в связи с тяжелым состоянием Патера, Божия помощь откладывалась на неопределенное время. Забегая вперед, скажем, что через несколько часов плотину все-таки разобрали, повредив при этом и сваи моста, но оставленное на том берегу имущество все равно уже смыло быстрой рекой. Кроме того, луг, где стоял лагерь, превратился в непроходимое болото, а в низине за лугом, через которую проходила дорога, образовался немаленький пруд.
Ещё ночью выяснилось, что никаких денежных средств в распоряжении командования нет, но солдатам этого пока не говорили. Бык, вспомнив, что наниматели не везли с собой мешки с золотом и серебром, предложил обыскать трупы Бурмайера и де Водемона на предмет ценных бумаг. Случайно уцелевший штабной писарь вспомнил, что аванс Полпаттону был выдан ломбардскими векселями, а векселя Бурмайер носил с собой в поясной сумке, с которой не расставался даже в бою. Но Бурмайер мертв, а сумка, скорее всего, брошена где-то там, на улице, когда оказавшиеся рядом солдаты безуспешно пытались остановить кровотечение. Удалось найти двоих из этих солдат. Один в горячке боя не заметил своих ран и к вечеру умер в лазарете, а второй погиб при последнем штурме.
