Голландец был послан к хуренвайбелю. Эрик отметил, что новый начальник обоза отменно знал свою работу и был уверен, что у подобного запасливого бурундука "непременно найдется что-нибудь полезное на все случаи солдатской жизни". Фраза, которую голландец процитировал дословно, заставила Йорга задуматься. На самом деле, специально для вербовочного пункта не было ничего, но старик скорее умер бы, чем признался в том, что его обоз не до конца укомплектован. Поэтому Йорг перерыл свои эскизы и наброски и выдал посыльному три холста. На первом из них была аллегорически изображена Смерть в образе бравого ландскнехта с огромным мечом, шагающего по трупам врагов на фоне кровавого заката и пылающего города. На втором тощий крестьянин, согнувшись в три погибели, пахал на полудохлой лошади. Третий был подписан "Warum die Madchen Lieben die Zoldaten28 ", а нарисовано там было такое, что автору и пересказывать стыдно.Мельнику Эрик вручил алебарду с пожеланием "ничего не говоришь, просто улыбаешься и машешь". Зрелище получилось впечатляющее – железка на палке со свистом летала над головой ландскнехта, периодически поражая разные мишени, которые зеваки строили из ненужных предметов. Желающих Эрик приглашал выйти сразиться на палках против Мельника, некоторые смельчаки соглашались, но не могли даже задеть опытного бойца.Даже Засранец пригодился в качестве агитационного материала. "Он уже двое суток ничего не ест, только бегает в кусты. Представляете, сколько он обычно жрет? А все его доходы – солдатское жалование".Претенденты на почетную должность ландскнехта один за другим выступали вперед и называли свое имя, место рождения, возраст и род занятий. Убедившись в том, что новобранец понимает условия вербовки, Эрик выдавал нанимаемому мелкую монету под обещание прибыть на следующее утро в обоз с вещами.Военная машина работала как положено, а оберст регулярно находил время, чтобы лично заняться воинской подготовкой Максимилиана. Преподавательская работа давалась ему легко, всё-таки он знаток военного дела и в теории и на практике. Из оружия и в пешем, и в конном бою оберст, как и его ученик, предпочитал двуручный меч, которым мог управляться и двумя руками и одной. В перерывах между уроками фехтования шли лекции о боевом духе, тактике пешего боя и отличии плохого солдата от хорошего. Вообще-то полковник после потери не просто основного капитала, а очень многих хороших людей, находился в глубокой депрессии и даже на грани если не самоубийства, то, как минимум, запоя, и только Макс, так похожий на него в молодости, вносил в жизнь опытного воина что-то доброе и жизнерадостное.Закончив очередное занятие, посвященное двуручному мечу, уставшие, но довольные ученик и учитель вручили клинки оруженосцам и неспешным шагом двинулись обратно в лагерь.
