– Допустим, однако это просто вопрос целесообразности. Мусорный пакет – штука практичная. Живу в маленьком типовом домике в центре Лондона, на который никто и внимания не обратит, вожу минивэн с кучей инструментов, к рекам и полям близкого доступа нет, а от чертовых тел избавиться нужно. Ты ведь меня понимаешь, Джонни? Постоянно вещаешь о таких историях в своем подкасте. Поверь, в моем деле убийство – не главное. Главное – потребность в компании, а еще во власти. Мне приходилось убивать этих людей, чтобы добиться от них желаемого. Их смертью как таковой я не наслаждался. А тут еще и трупы куда-то надо девать.
Сирил истязал своих жертв по нескольку дней, а теперь говорил об их останках так, словно те были лишь незначительной помехой – типа спустившего колеса в автомобиле.
– Кроме того, – добавил убийца, – прозвище Мусорщик оскорбляет и тех парней, которых я убил. Будто убивал мусорные мешки, а не людей. Я их не воспринимаю как мусор, понимаешь? Каждый из них для меня что-то значил. Подумай же о несчастных жертвах!
– Я думал, – ответил Джон.
– Серьезно? Им требуется должное уважение. Достойное прозвище ведь напрашивается. Вспомни, как ты меня вычислил. Все-таки журналисты – говнюки. – Сирил перешел на шепот: – Это лишь одна из причин, по которым я хотел с тобой встретиться.
– А конкретнее?
Джон тоже перегнулся через стол. Неужели Сирил сейчас назовет ему имя шестой жертвы?
– Так вот, хотел попросить тебя о двух одолжениях. Первое: не связывай меня с мусорными мешками ни в подкасте, ни в книге.
– Вряд ли я буду о тебе писать, Сирил. Тема слишком личная.
Убийца лишь отмахнулся:
– Будешь, еще как будешь. Уж слишком вкусная история. Нужны интервью – пожалуйста. Только зови меня подобающим для серийного убийцы именем.
– И каким же, интересно?
– Парфюмером. Очевидно ведь, разве нет?
Он сделал вид, будто пшикается спреем для тела.
– Но… такое уже было.
– Ничего, публика любит подобные ассоциации.
Джон глянул на часы в углу комнаты. Сирил так и не назвал имя шестой жертвы, более того – речь о ней даже не заходила. Придется спросить напрямую, но сперва следует задобрить убийцу.
– Хорошо, – согласился он. – Парфюмер так Парфюмер.
– Благодарю, дружище. – Сирил откинулся на стуле. – Скажи-ка мне одну вещь. Ты испугался, когда я застал тебя в кухне?
– Ты привел меня в ужас, врать не буду, – ответил Джон.
– Видел бы ты свое лицо! – Сирил разразился смехом. – Я даже решил, что ты обделался. Ведь обделался, а?
– Нет, но был к этому близок. Послушай, Сирил… Раз уж зашел разговор о жертвах, ответь на один вопрос.
– Ладно. Знаю, о чем ты хочешь спросить. О парне, которого нашел у себя на крыльце. Я тоже о нем собирался поговорить.
– Кто он, Сирил? Как его звали?
– Не в курсе, – покачал головой убийца.
– Ты ведь сказал, что знаешь жертв по именам. И вроде они тебе были близки.
– Шестого убил не я.
– Да ладно тебе, Сирил. Это ведь я, Джон. Смысл отрицать? Какая разница: угодить в тюрьму за пять убийств или за шесть? Пусть семья уже его похоронит – целиком, с головой. Это самое меньшее, что ты можешь для них сделать.
– Я его не убивал. Не вру. Насчет тех пятерых – слова не скажу. Моих рук дело. К последнему я никакого отношения не имею. Никогда не оставил бы труп у твоего порога. Ты мне нравишься, и твоя жена тоже. Это было бы уж слишком. А набрызгать мешок собственным дезодорантом? Слушай, я не настолько глуп. Говори обо мне что хочешь, но я не подонок и не тупица, Джонатан.
Джон решил немного надавить:
– Полиция считает, что это сделал ты. Подсознательно желал, чтобы я тебя вычислил. Ну, вроде как просил помощи.
– Что за дерьмо? Я получал удовольствие и попадаться вовсе не хотел.
– А кое-кто полагает, что хотел. Поэтому и вышел на меня по поводу убийцы Лианны.
– Да, вышел! Терпеть не могу, когда невинного человека обвиняют в том, чего он не совершал. Помнишь моего брата? А теперь со мной происходит ровно то же самое. – Он наставил на Джона палец. – Ты меня вычислил, но я не в обиде. Я отдавал себе отчет, что иду на риск. Только последнего мужика не убивал. Кто-то пытается свалить на меня свое преступление. Даже одно время думал на тебя.
– На меня? – изобразил удивление Джон. – Ты считал, что я убил человека и подбросил его останки себе на крыльцо?
– Твой подкаст нуждался в рекламе – была у меня такая гипотеза. Потом понял: никаких новых трупов тебе не нужно. Тебе требовалось найти меня, и ты не убийца. Для этого у тебя не хватит духа; кроме того, ты точно относишься к хорошим парням.
– Тогда кто же преступник?
– Понятия не имею, дружище. Потому и собирался с тобой пообщаться. Полиции я не доверяю, а тебе – вполне, причем с того самого дня, когда впервые услышал твой голос. Кстати, о втором одолжении: полагаю, ты мне его сделаешь.
– Время вышло, – подал голос скучающий охранник, встав за спиной заключенного.
– О чем ты? – спросил Джон.
– Время, время! – повторил надзиратель, и Сирил встал.
– Прошу тебя найти виновного в убийстве последнего парня. Сделай это для меня. Как друг…
– Пошли, – приказал охранник.
