— Поговори со мной. Ты знаешь все о моей паршивой жизни. — Дэйр рассказал о своем прошлом, но я подозреваю, что это далеко не все.
— Я уже все тебе рассказал, — огрызается он, и я ошеломленно вздрагиваю. Его взгляд смягчается при виде моей реакции, и он хватает меня за затылок, притягивая к себе. Я прижимаюсь щекой к его груди и глубоко вдыхаю. Я могла бы вечно вдыхать его аромат с нотками сосны.
— Я был злым ребенком и еще более злым подростком, — начинает Дэйр. Интересно, легче ли ему говорить, когда я прижимаюсь к его груди, а не смотрю в глаза. — У меня были проблемы с контролем гнева. Проблемы с любыми отказами. Проблемы с признанием чьего-то авторитета, — продолжает он. — Да со всем. Самоконтроль всегда был моим слабым местом. Я хулиганил и дрался. Много. — Дэйр делает глубокий вдох, и я слышу ровный стук его сердца возле своего уха. Я не отвечаю. Мне тоже тяжело делиться своими чувствами и переживаниями, поэтому я просто продолжаю молча слушать.
— Когда мне было шестнадцать, я едва не попал в тюрьму. Последние десять лет я стараюсь не походить на того злого подростка.
— Это все? — спрашиваю я, запрокинув голову, чтобы встретиться взглядом с глазами, которые еще более синие нежели воды, которыми так известен этот городок. — Ты чуть не попал в тюрьму?
Дэйр вопросительно смотрит на меня.
— Я был монстром во плоти. Тебе этого мало? — В его словах нет злобы. Он просто констатирует факты. Как будто мы собрались здесь, чтобы обсудить погоду на завтра.
— Но ты же не попал в тюрьму? На тебя хотя бы надели наручники? Ты посидел на заднем сиденье полицейской машины?
— О да, подтверждаю, было такое, — говорит Дэйр, уголки его губ растягиваются в слабой улыбке.
— Фигня, — поддразниваю я, прикидываясь не впечатленной. — Ты все еще не переплюнул большинство людей, с которыми я выросла. — Получается, у Дэйра был взрывной характер. Не удивительно. Покажите мне хоть одного ребенка, который прошел через то же дерьмо, и у которого нет проблем с гневом.
— Твои ответы всегда остаются для меня загадкой, — размышляет Дэйр.
— Меня не волнует твое прошлое, — честно произношу я. Каждый из нас пережил что-то травмирующее. Я не тот человек, который может его судить.
Я блаженно погружаюсь в дрему, когда слышу, как внутри сумочки жужжит телефон. Я стону и начинаю подниматься, но Дэйр останавливает меня, положив руку на плечо.
— Где он?
Я указываю в сторону двери.
— В моей сумочке.
Дэйр наклоняется и поднимает ее.
— Сколько же здесь барахла? — спрашивает он, роясь в моей сумке. — Нашел.
Он торжествующе достает телефон и идет ко мне. Мобильник перестает гудеть, но снова начинает звонить, когда оказывается в моих руках. Имя Джесси мелькает на экране.
— Привет, — отвечаю я. — Как прошла тренировка?
— Отлично. Слушай, не приходи домой.
— Что? — Я так быстро вскакиваю, что чуть не стукаюсь головой с Дэйром. Сердце грозит выскочить из груди, потому что я понимаю — что-то не так. — В чем дело?
— Я в порядке. Но прямо сейчас я гляжу через жалюзи. Либо я чертовски обкурился, либо Эрик припарковался на нашей улице. Склоняюсь к обоим вариантам.
Черт. Я даже не предупредила брата, потому что была уверена, что Эрик оставил меня в покое.
— Я выйду на улицу и немного с ним поболтаю. Я лишь хотел убедиться, что ты не собираешься ехать домой.
— Я у Дэйра. Джесси, не выходи, прошу. Я не знаю, о чем, черт возьми, думает Эрик.
Услышав имя Эрика, Дэйр вскакивает и практически бежит вверх по лестнице.
— Я жду еще минуту и пойду прикончить этого ублюдка, — с предвкушением произносит Джесси. Я качаю головой, понимая, что упрямый братец делает все, что захочет. Так было и будет всегда.
Дэйр сбегает вниз в черных спортивных штанах и черной рубашке с длинными рукавами. Он выуживает свои ключи из кучи дерьма, которую мы в спешке оставили у двери, а затем надевает ботинки.
— Куда ты собрался?
— Скажи ему, чтобы оставался внутри, пока я не приеду.
— Черт возьми, Дэйр! Ты не должен сражаться в моих битвах.
— Ты и близко к ним не подойдешь. Оставайся здесь, — отвечает он и уходит, захлопнув за собой дверь. Я роняю телефон, пытаясь найти свою одежду, но мои леггинсы порваны и испачканы спермой. К тому времени, как я надеваю футболку Дэйра, он уже выезжает с подъездной дорожки.
— Твою мать! — Я пинаю диван.
— Ло!
Дерьмо. Джесси. Я снова беру трубку, поднося ее к уху.
— Дэйр уже в пути.
— О, круто. Двое против одного. Будет весело.
— Пожалуйста, не делай глупостей.
— Кто, я? Да ни в жизни.
Я слышу ухмылку в голосе брата, и это не успокаивает мои нервы. Он вешает трубку, не произнеся больше ни слова. Я впервые в жизни звоню Дэйру, но сразу попадаю на голосовую почту. Стиснув телефон обеими ладонями, я упираю его в подбородок и меряю шагами гостиную.
Ночь кажется бесконечной.
Ублюдок. Мне казалось, что Эрик понял намек, но, по-видимому, я ошибался. По пути к дому Генри я пытаюсь успокоиться, совершая глубокие вдохи. Не хочу потерять контроль, как в прошлый раз.
