— Мне жаль, детка. — И это не сочувствие. Это сопереживание. Потому что, если кто-то и знает, каково это, так это Дэйр. Но в гораздо большем масштабе.
— Прости, — говорю я, сожалея о своем тоне. — Я знаю, это даже близко не сравнится с тем, что случилось с тобой...
— Эй, не сравнивай трагедии. Это нормально — расстраиваться, Ло.
Я бы не назвала это трагедией, но я ценю его в этот момент больше, чем он когда-либо узнает.
— Я дам тебе знать, если найду его, — говорит Дэйр. Я благодарю его и вешаю трубку, ломая голову над тем, где бы поискать. Я езжу по городу еще час, но безуспешно. Хотела бы я знать номер его тренера или хотя бы где он живет. Может быть, он поехал туда.
На моем телефоне высвечивается сообщение от Дэйра.
Один из нас должен это сделать.
Вот он снова начинает, заставляя меня чувствовать поддержку и все такое дерьмо. У меня физически болит грудь, когда я думаю обо всем, что он сделал для меня. Для нас. Кажется, все в городе его боятся. Даже он думает, что он какой-то монстр. Но он никогда не был для меня никем иным, как ангелом. Мой сломленный мальчик. Разве он не знает, что на самом деле он вовсе не сломлен? Это все остальные ущербны.
Когда я возвращаюсь к Генри, Джесс там нет. Но гребаная Кристалл все еще там. И на ней банное полотенце. Я вскидываю руку в ее направлении, ожидая ответа от Генри.
— Не смотри на меня. Она не уходит.
— Так позвони в полицию. У меня это получается очень хорошо, — говорю я, доставая телефон из кармана куртки. — Ты на испытательном сроке, верно? — Это просто предположение, но ее реакция говорит мне, что я права.
— Логан, милая.
— Я знаю, что ты также сказала Эрику, где мы находимся. Я всегда знала, что ты эгоистка, но, черт возьми, Кристал. Обязательно ли тебе делать так, чтобы жизнь всех остальных была такой же жалкой, как твоя? Ты не могла бы просто оставить нас в покое?
— Я помогала тебе! — визжит она. — Этот человек любит тебя, и у него есть деньги. Он мог бы заботиться о тебе всю жизнь. Ты идиотка, если отказываешься от этого.
Чертовски типично.
— Это может стать для тебя шоком, но для большинства людей в жизни есть вещи поважнее, чем деньги на очередную дозу.
Она открывает рот, чтобы ответить, но я поднимаю руку, останавливая ее, поскольку мой телефон, все еще находящийся в другой руке, вибрирует от сообщения от Дэйра. Я вижу два слова, которые заставляют меня вздохнуть с облегчением: «
Джесс пошел к Дэйру.
Я знаю, что кто-то есть в моем доме, в ту же минуту, как открываю дверь, хотя никого не вижу. Я захожу на кухню, замечаю открытый шкаф, затем мокрые следы, ведущие к задней двери. Я открываю раздвижную стеклянную дверь и вижу Джесс без рубашки, который нянчится с почти пустой бутылкой «Джека» в моей горячей ванне.
Это будет долгая ночь.
Он неподвижно смотрит вперед. Я отправляю сообщение Ло, сообщая ей, что нашел его, прежде чем положить телефон в карман. Я готовлюсь к тому, что Джесс наверняка будет злым и пьяным. Я знаю, потому что смотреть на Джесс — все равно что смотреть на себя десять лет назад.
— Мы поднимаемся, — говорю я, наклоняясь и подхватывая его подмышки. Парень крепок и пьян, что равносильно мертвому весу. Наконец я вытаскиваю его из воды, только чтобы понять, что он голый по пояс.
— Ах, какого хрена, чувак, — говорю я, отводя глаза.
Я веду его вниз по ступенькам, соблюдая приличную дистанцию. Он роняет бутылку «Джека», стекло разбивается у наших ног. Я пытаюсь увести Джесса подальше от стекла, но он бесчувственно переступает через него. Безразличный. Оказавшись внутри, он усаживает свою голую задницу на мой диван, и я бегу наверх, чтобы принести ему полотенце и какую-нибудь чистую одежду.
— Надень это. — Я бросаю одежду рядом с ним. Он не двигается, склонив голову, обхватив ее руками.
— Да ладно тебе, чувак. Одевайся.
Наконец он прислушивается, двигаясь медленно. Отвернувшись от него, я звоню Ло.
— С ним все в порядке? — это первые слова, слетающие с ее губ. Я почесываю затылок, увеличивая расстояние между нами.
— С ним все в порядке. Пьян, но в порядке.
— Слава Богу, — говорит Ло, облегченно выдыхая.
— Однако есть одна проблема.
— Что? — спрашивает Ло, как будто боится ответа.
— Джесс здесь... но машины нет.
— Конечно, это не так. Это было бы слишком просто.
— Ты хочешь, чтобы я привез его к тебе?
— Я сейчас приду к тебе. Генри меня подвезет. Я не думаю, что Джесс сейчас должен находиться рядом с кем-либо из наших родителей. И я свободно употребляю слово родители, — добавляет она, вероятно, для удобства Генри.
— Ладно. Утром мы поищем машину. — Сейчас, должно быть, около двух часов ночи.
