Пока Мэй шла в гостиную, чтобы поздороваться с остальными, Дортмундер начал жаловаться:
— Мы бы и раньше пришли, но Мэй потащила меня обходить дом.
— Чтобы проявить вежливость, я понимаю, о чем ты, — ответил Келп.
И, когда Дортмундер уже собирался присоединиться к остальным, Келп остановил его, положив руку на плечо, и, приблизившись к нему, шепотом спросил:
— Джон, я что, окультуриваюсь?
Дотмундер посмотрел на него сверху вниз, обдумывая эту мысль, а затем покачал головой:
— Не думаю.
— Вот и хорошо, — обрадовался Келп.
— Не думаю, что тебе стоит этим заморачиваться, — успокоил его Дортмундер, и они пошли к остальным. И тут снова прозвенел звонок.
На секунду Келп подумал, что прибыло еще вежливости, как вдруг до него дошло, что это был телефон. Он крикнул достаточно громко, чтобы его услышала Анна Мари:
— Я подниму, возьму трубку в спальне, — и он поспешил в спальню.
Телефон был беспроводной, поэтому он взял трубку и пошел с ней.
— Слушаю.
— Энди Келп?
Голос был знаком, но Келп не мог вспомнить откуда.
— Да.
— В прошлом Энди Келли?
Хм. Что это за отголосок прошлого? Он перебрал несколько вариантов. Прерывая тишину, он ответил:
— Возможно.
— Это Фицрой Гилдерпост, — сказал голос, и тут Келп узнал его. Да, это однозначно был голос Фицроя Гилдерпоста.
Уже прошло пять недель с той аферы на кладбище. Поскольку Келп, собственно, и втянул их в это все, он и был ответственным за машину и гроб. Раз в неделю ему нужно было садиться на поезд, ехать до обозначенного пригородного вокзала, садиться в бус и переезжать на нем к другому вокзалу с бесплатной парковкой. Если не оставлять машину без присмотра дольше недели, то она не вызовет никаких подозрений. Келп уже оставлял машину в Довер Плейнс, Кротон-Хармон, Поукипси, Пикскилл и даже в Полинге. Келп задумался: как долго он еще сможет это делать? Однажды придет тот час, когда он и Дортмундер решат, наконец, что они не желают больше связываться с Гилдерпостом и, в конце концов, припаркуют этот бус прямо у полицейского участка. И будь, что будет.
Но Гилдерпост объявился уже сейчас. И, судя по всему, эти пять недель он был очень занят. Теперь он знает настоящее имя Келпа и его домашний телефон. Не самая приятная новость. Ему нравилась эта квартира, особенно после того, как Анна Мари над ней поколдовала; теперь ему определенно не хотелось съезжать. И ему определенно не хотелось разъяснять Анна Мари, почему переезд — это отличная идея. И, тем не менее, собрав всю свою любезность и радушие, он сказал:
— О, привет, Фицрой. А я тебя вспоминал.
— Думаю, мы оба друг друга вспоминали.
— А сегодня еще и День Благодарения, — напомнил Келп.
— Я хотел убедиться, что застану тебя дома, — продолжал Гилдерпост. — Всего два дня назад я узнал, как тебя найти.
— С удовольствием послушаю, как тебе это удалось.
— Интернет, — ответил Гилдерпост. — Мы все оставляем следы, Энди. Должен признать, твои были гораздо менее заметны, чем другие, но все же. Но ты ведь понимаешь, теперь прятаться бесполезно.
— Похоже, ты прав.
— И даже больше, чем обычно, — подтвердил Гилдерпост, — все мы должны прийти к компромиссу, или если тебе угодно к соглашению, и не позволять негативным эмоциям расти. Не сейчас, когда кто угодно может найти кого угодно.
— То есть и я мог тебя найти, — подметил Келп.
— Конечно, мог! Я не исключение. Но, тем не менее, Энди, думаешь, у тебя была бы хоть одна причина, чтобы гнаться за мной?
— Ни одна не приходит на ум.
— Вот. Поэтому я уютно себя чувствую в своем маленьком домике. А как насчет тебя, Энди? Можешь назвать причину, по которой я мог бы за тобой гнаться?
— Нет, если мы придем к соглашению, — ответил Келп. — Кстати, а Джона ты тоже нашел?
— Пока еще нет. Конечно, о нем я знаю намного меньше. У него есть электронная почта?
Келп засмеялся.
— Он и обычную почту практически не использует.
— Не фанат новых технологий, я так полагаю.
— Джон до сих пор сомневается по поводу двигателя внутреннего сгорания.
— Это никуда не денется, — уверил его Гилдерпост.
— Вот поэтому он так и сомневается. Хочешь, я подключу его к разговору? Он рядом.
— Серьезно?
— Сегодня День Благодарения, — ответил Келп. — Мы решили собраться все вместе, сорвать старые джекпоты, подсчитать благословения. Нам было интересно… Подожди секунду.
Келп вернулся в гостиную, где Дортмундер, Мэй и Джейси сидели на стульях, а Тини занял добрую часть дивана. Все о чем-то болтали. Анна Мари, судя по всему, была на кухне, разбираясь с индейкой и прочей стряпней. Келп подбежал к Дортмундеру и довольным голосом сообщил:
— Джон, знаешь что? Фицрой Гилдерпост на проводе!
— Не может быть, — совсем не удивился Дортмундер. — Передавай ему от меня привет.
— Тебе от Джона привет, — повторил в трубку Келп. — и что касается наших благословений. Нам было интересно, ты был нашим благословением или чем-то еще.
— Я готов заплатить…
— Нет, Фицрой, подожди.
Он снова обратился к Дортмундеру:
— Он предлагает деньги, кажется, хочет откупиться.
Дортмундер покачал головой:
— Мы хотим долю.
— Я слышал, — опередил Келпа Гидлерпост. — Прости, Энди, но это невозможно. Уже задействованы люди…
