Девочки тоже выглядели очень сонными, они еще пару раз молили о разрешении остаться, но потом, вместе с Хьюги ушли спать. Вивека оставила лампу висеть на месте, но они с Маргарет пересели в удобные кресла, чтобы они могли видеть, когда снегоочиститель приедет за Маргарет.
— Прямо-таки приключение для вас, — заметила Вивека, когда они уселись.
— Я даже себе и представить не могла, — сказала Маргарет. — Надеюсь, ваш муж не застрял непонятно где в такую погоду.
К своему удивлению и стыду Вивека вдруг ни с того, ни с сего начала плакать.
— Его тут нет, — сказала она и отвернулась в надежде, что Маргарет при таком свете не увидит ее слез.
Но она заметила.
— Вивека? Что случилось? — поинтересовалась она. — Он ранен? Он в больнице?
— Мы… — Вивека сглотнула, вытерла слезы и продолжила: — Мы живем раздельно.
— Он от вас ушел?
— Мы решили, что будем жить раздельно, — ответила Вивека.
— Значит, он так решил, — настаивала Маргарет. — Как так случилось, что он ушел?
— На самом деле, — сказала Вивека, — он, скорее, ушел из этого дома, нежели от меня.
— Ничего не понимаю, — сказала Маргарет.
Вивека так долго держала это все в себе, и теперь это было таким облегчением снять этот груз, высказаться незнакомке, женщине, которую она не знает, и которую никогда больше не увидит, которая в любую минуту уедет на снегоочистителе.
— Мой прапрадед построил этот дом, — начала она объяснять. — Он был очень известным художником, а этот дом — национальное достояние, открытое для общественности с апреля по ноябрь, но только внизу, а семья живет тут и присматривает за всем.
— Но почему вы? — спросила Маргарет. — Почему не какой-нибудь другой член семьи?
— Я единственный ребенок.
Маргарет понимающе кивнула.
— А ваш муж решил, что дом ему не нравится.
— Он его возненавидел, — ответила Вивека. — Для него здесь было скучно и слишком ограниченно, и ему казалось, что он проживает здесь свою жизнь зря. Я вынуждена была с ним согласится.
— И поэтому он свалил отсюда, оставив вас и детей. Как мило.
— Нет, все не так, — начала оправдывать своего мужа Вивека. — Он все время видится с детьми, они проводят выходные вместе в его квартире в Нью-Йорке.
— В Нью-Йорке?
— Да.
— У него достаточно большая квартира для детей?
— Да.
Теперь Маргарет непонимающе покачала головой.
— Тогда что вы тут делаете?
— Ну, — попыталась объяснить Вивека, — наша семья всегда тут жила, начиная с момента, когда мой прапрадед построил этот дом.
— Да? И что случиться, если вы отсюда уедете?
— Уехать? Я не могу.
— И почему же? — спросила Маргарет.
— Ну… Я тут выросла.
— И что, если вы отсюда уедете, дом рухнет?
— Нет, есть некоммерческая фирма, которая ухаживает за ним.
— То есть вы семья известного художника на показ. Может вам еще приходится носить колониальные костюмы?
— Он не жил в такое время, — ответила Вивека.
— Тогда юбки-чарльстон, — предположила Маргарет. — Вы их носите?
— Нет, мы не носим никаких костюмов и ничего подобного. Мы даже не видим посетителей, они все внизу, а мы тут, наверху… Вы слышали?
Маргарет вытаращила глаза и часто заморгала.
— Слышала? Что именно?
— Какой-то шорох внизу, — насторожилась Вивека.
— Я ничего не слышала, — ответила Маргарет.
Вивека наклонилась к ней поближе и прошептала:
— Это мыши.
Маргарет удивилась.
— Правда?
— Зимой, — сказала Вивека, — нет никакого способа, чтобы выгнать их наружу, тем более зимой там никто не ходит.
— Хм, — только и ответила Маргарет. — Расскажите мне еще о своем муже.
— Фрэнк.
— Может быть и фрэнком, да кем угодно, — сказала Маргарет, и покачала головой. — Я просто пошутила, я поняла, его зовут Фрэнк. И Фрэнк, значит, сказал, что он уезжает из дома, не от вас.
— Да. И я знаю, что это так.
— И вы хотите, чтобы он вернулся, чувствуете себя дерьмово… упс, простите, чувствуете себя ужасно все время, не можете уследить за дочерями, потому, что чувствуете себя не очень хорошо, и не знаете, что будет дальше. Я все правильно поняла?
— Да, — вздохнула Вивека. В присутствии этой мудрой взрослой женщины она чувствовала себя застенчивой.
— Так, — продолжила взрослая мудрая женщина. — Я скажу вам, что делать. Завтра, когда вновь подключат телефонную линию, позвоните Фрэнку и скажите: «Милый, найми грузовик и забери нас отсюда, всех нас, мы уезжаем из этого мавзолея».
— О боже, — почти вскрикнула Вивека. — Маргарет, я даже и не знаю.
— То, что вы ему скажете, — продолжала настаивать Маргарет, — будет означать, что вашему раздельному проживанию пришел конец. Скажете ему «Так, Фрэнк, нанимай грузовик или адвоката, потому что мы либо будем жить вместе, либо разведемся. И если будем разводиться…»
— Никто из нас не хочет разводиться, — перебила ее Вивека. — Я в этом уверена.
— Здорово, — сказала Маргарет. — Но если вдруг он все-таки захочет развода… Он ведь не один живет в своей квартире в Нью-Йорке, не так ли?
— Нет, — прошептала Вивека.
— Мда, — подытожила Маргарет. — Так что если он захочет развода… Я так понимаю, у него с финансами все в порядке?
— Да, — снова прошептала Вивека. — Он руководитель в химической компании.
