Плохие постельные истории полностью

Мужчина: Так, Макс, ты плохой нацист! С такими нацистами, ни о какой победе Третьего Рейха мечтать не приходится! Ты знаешь, почему нацисты проиграли Вторую Мировую войну, а Макс? Ты думаешь это из-за открытия второго фронта? Нет! Они проиграли её из-за таких, как ты… нерешительных, субтильных нацистиков! Или, может, ты полагаешь, что это русские так постарались, а? Ты веришь во всю эту их пропаганду, про блокады, про самоотверженность? Я в это не верю, да, я слышал, что у них там нацисты не могли долго взять какой-то город, град… какой-то град, а Ленинград! И что там они все голодали, два-три месяца, кажется, я читал, что два-три месяца они боролись и ничего не ели… сопротивлялись… я в это не верю, Макс, не могли они так поступить, они же люди… им надо было что-то есть, не всё же время думать о чести Родины, можно ведь и о себе подумать, хотя бы на четвёртый день блокады! Вот взять, например, французов! Уж насколько они – патриоты, а и то, как узнали, что придётся отказаться от любимых круасанов, сразу же сдали Париж! Без боя, Макс, лишь бы булочные работали… Ну, тебе, наверное, это всё неинтересно… вы что сейчас проходите по истории, наверное, у вас только и говорят про эту войну в Ираке, да? Мне жалко англичан, Макс, во всей этой истории мне жалко не арабов, нет, мне жалко англичан… куда они полезли? Зачем? Америка ещё никого в хорошее дело не втягивала! Если дело хорошее, она бросается в него сама! А в бездну, в бездну ей нужен партнёр, чтобы скинуть его, а самой выкрутиться… и главное, кто такие англичане?! Процентов на восемьдесят у них лица такие же, как и у тех, кого ищут по горам американцы! Да? Вот даже ты, смотри, глазки чёрненькие, если б твоя мама не сказала мне, что тебя зовут Макс, я бы решил, что ты какой-нибудь Али! Али!.. Жарко у вас… (оттягивает трусики, дует в них) … фуф-ф-ф… Ты знаешь сказку про Али-Бабу… про пещеру, стоило ему произнести заветное слово, и перед ним открывалась пещера, полная чудесных сокровищ… должно быть какое-то слово, Макс, слово, произнеся которое, перед тобой откроется всё… всё… (раздаётся телефонный звонок, мужчина снимает трубку) . Да?.. Анна, как вы?.. Нет, нет, всё в порядке, я никуда не тороплюсь, я дождусь вас, мы же договорились… Макс? Макс в порядке, только не особо он общителен, да, вы его наверное, держите в строгости… Что? Не понял… Кто глухонемой? Макс? Нет,.. нет, вы мне не говорили… не говорили… нет… да,.. а?! Что?.. Да… хорошо… (мужчина смотрит на Макса, кладёт трубку телефона. Мальчик с плёткой стоит перед кроватью и всё так же смотрит в глаза мужчине, мужчина начинает плакать). Что мне делать, что мне делать, Макс?! Я не могу… не могу ничего никому объяснить, я бьюсь, бьюсь, рассказываю, открываю душу… а меня никто не слышит… Я родился и уже… и уже, когда начал говорить, я понял, что меня никто не слышит,.. я просил молоко, я просил грудь, просил у матери грудь, а она пихала в меня эту… эти бутылочки с детским питанием,.. химия, одна химия, Макс, – простое человеческое тепло заменили химией,.. и со мной никто не разговаривал,.. моя мама, отец… не слышали и не говорили,.. я вообще не понимал, живу я или как… когда тебя никто не слышит, кто, кто подскажет тебе, особенно утром, когда просыпаешься, кто подскажет тебе, где ты, что с тобой… а сейчас, – жена, сын, и все, все… никто, никто не слышит меня… Что же мне делать, Макс?!! Что?!!

Мужчина плачет, ребёнок кидает плётку на землю, подходит к мужчине, начинает гладить его по голове, так же, как видимо мама гладит его, когда он плачет.

Мужчина: Может быть она жива, а, Макс? Долли… жива, просто, как все богатые знаменитости, она инсценировала свою смерть и теперь отдыхает где-нибудь на острове вместе… вместе с Лютером Кингом… вместе с Элвисом… и у нас у всех есть надежда, даже у меня… и у тебя…