Плохие постельные истории полностью

Женщина: Ад! Ад поселился в наших сердцах! Чернота, пустота… Ладно, пускай мужчина живёт с мужчиной, женщина с женщиной, в конце концов, действительно, это не фатально, пускай это грязно, но в этой грязи они всё равно существуют как люди! Они заботятся друг о друге, помогают, чем-то делятся, чем-то заполняют пустоту… Настоящий ад наступает, когда мы привыкаем обходиться друг без друга. Вот он, настоящий ад, – он в микроволновках, в тостерах, в стиральных машинах! «Bosch», «Siemens», «Ariston» – какие адские сочетания звуков, что они означают? – никто не знает, знают только, что они всё сделают за тебя!.. А что взамен? Деньги?! Нет! Душа! Зачем мужчине женщина, когда эти дьявольские приборы могут приготовить еду, постирать бельё, зачем женщине мужчина, когда есть вот это! (Достаёт из-под одеяла вибратор, сотрясает им у себя над головой, засовывает его обратно) . Дьявол, дьявол придумал все эти штучки, все эти приборы, которые заставляют нас забывать друг о друге, заставляют нас чувствовать себя самодостаточными, могущественными, абсолютными… в них всё зло! Ай, батарейки сели! На самом интересном месте!..

Мужчина: Батарейки, я могу достать из радио… (Мужчина встаёт, идёт за батарейками).

Женщина: Спасибо, хоть ты даришь мне надежду… Без тебя я ничто! Без тебя я не нашла бы ни одной батарейки, я даже не знаю, как они выглядят! А если б даже и знала, то никогда не догадалась, как их туда всовывают!

Мужчина (кричит из другой комнаты): Ты, может, если ты им давно не пользовалась, они могли вытечь, если ты их оттуда не доставала, они вытекли, потому что старые, их надо доставать, если долго не пользуешься!

Женщина: Я вообще не помню, доставала ли я его, после того как попользовалась, а ты меня про какие-то батарейки спрашиваешь!…

Мужчина подходит к женщине, берёт из её рук вибратор, показывает, как туда вставляют батарейки.

Мужчина: Видишь, здесь указано, – полярность, – надо соблюдать полярность, сюда «плюс», а сюда «минус»… Если перепутаешь, он выйдет из строя, вот, так вот надо вставлять…

Женщина: Ты знаешь, а ведь я тебе изменяла…

Мужчина: Да? Разве это измена? Я сам тебе его подарил…

Женщина: Я серьёзно… давно, когда ты болел, помнишь, ты заболел, а я тебе изменила…

Мужчина: Правда?

Женщина: Правда…

Мужчина: Когда я заболел, я помню, ты меня выхаживала…

Женщина: Выхаживала… просто так совпало…

Мужчина: Обидно…

Женщина: Я не знала, что ты разболеешься именно в этот момент! Так всегда бывает, – делаешь что-то, и никакого шанса получить от этого наслаждение! Ты заболел, а я уже всё подготовила к измене, мне уже никак было не отвертеться! Я же не знала, что ты именно в этот момент!.. Как назло! Меня стала мучить совесть… никакого удовольствия… потом я тебе ещё раз изменила, когда ты выздоровел, с тем же самым человеком… с тем же самым… мне было хорошо, лучше, чем с тобой, но всё равно, никакого удовольствия… даже когда ты выздоровел!

Мужчина (абсолютно спокойно): Обидно… у меня было много женщин, до тебя, тебе я не изменял… а до тебя, ты знаешь, все, все мне… наступал такой момент, и все мне говорили, что у них кто-то был… почему не оставить это в тайне? Вот даже сейчас – я что, я просил тебя говорить мне об этом?

Женщина: Нет…

Мужчина: Ну а зачем, что во мне такого? Я что, я выгляжу так, что мне можно исповедоваться, а? Я что, я в рясе, или у меня крылья прорезаются? Зачем мне эта информация, мне и так плохо!

Женщина: Я не знаю, наверное, глупо говорить прости? Да?

Мужчина: Да. Ещё глупее вообще было начинать говорить про это!

Женщина: Просто он умер, он умер, и я ходила на кладбище в субботу, проститься с ним ходила… А там, представляешь, он, оказывается, был араб, представляешь, и все там стоят и по-своему что-то шепчут, молитву что ли свою, а девушки, дочки его, наверное, девушки стоят, и я заметила, шепчут не молитву, а просто – «раз, два, раз, два», – чтобы казалось, что они знают все эти обряды и тоже молятся! А какое там, – они ж молодые, – старики, и то не все обычаи помнят, а им зачем! Мне так смешно стало, я тоже стала бормотать что-то, бормотать и смеяться… и они на меня посмотрели и тоже стали смеяться, стоим, бормочем над гробом что-то, и никто не знает что…

Мужчина: Мы все, все что-то бормочем, и никто не знает что, ты мне, я тебе… раз, два, раз, два… конечно, можно воспринимать всё это всерьёз, и даже надеяться на что-то, заводить семью, растить детей, обращаться к Богу, – а ведь всё это для него, может, – раз, два, раз, два…