Билли оцепенела, потеряв ощущение реальности. Ей стало трудно дышать. Воздух в комнате наполнился тяжелым запахом пива и потных немытых тел.
Она открыла глаза и, пытаясь оттолкнуть Дункана, начала колотить его по груди, по плечам… На лице застыл ужас.
— Нет! — пронзительно кричала она. — Нет! Пожалуйста… не надо! НЕ НАДО!
— Билли! — Его голос, мягкий, но настойчивый, пытался пробиться к ней. — Билли! — Несмотря на удары, он даже не старался удержать ее, просто прижал еще крепче. — Ради Бога, Билли! Это я! Дункан!
Дункан.
Док.
Ее док.
Руки застыли в воздухе, и выражение лица постепенно изменилось. Она нахмурилась.
— Док?..
— Да, это я. — Он старался говорить легко и весело. — Конечно, я, здесь больше никого нет.
От боли у него сжалось сердце, когда он увидел, с каким облегчением она взглянула на него. Ужас, исказивший ее лицо, прошел, и она тихо заплакала.
— Билли, — чуть слышно произнес он.
— Прости меня, — пролепетала она сквозь слезы. — О док, прости меня! — Она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди. — Просто с тех пор…
— Все хорошо, — шептал он, ласково гладя ее по голове. — Я понимаю. Тебе не за что извиняться.
Подняв голову, она посмотрела ему в глаза.
— Но я прошу прощения! — Щеки были мокрые от слез. — Разве ты не понимаешь? Я же люблю тебя! И я хочу быть твоей! Я хочу, чтобы у нас было все, что…
— Знаю, — нежно улыбнулся он.
— Меньше всего на свете я хочу разочаровать тебя. И ты это знаешь, док!
Он смотрел на нее. Все внутри переворачивалось от боли, словно он сам испытал те мучения, через которые пришлось пройти ей.
— Билли, пойми, что бы ты ни делала, ничто и никогда не заставит меня разлюбить тебя.
Она продолжала молча смотреть на него.
— Ты пережила ужасную травму, и физическую и моральную, а на выздоровление требуется время. То, что ты выстрадала, нельзя забыть просто так, это быстро не проходит. Может быть, для тебя — я известный косметолог, но я еще просто врач. — Его голос звучал хрипло, а глаза были полны понимания. — Я знаю, что это такое.
— Да, но ведь прошло уже столько времени… и мы никогда… — Она беспомощно развела руками.
— Забудь. Это может подождать. Со временем у нас все будет. Я знаю.
Он ободряюще улыбнулся, не подав виду, каких усилий ему стоило унять бешено колотящееся сердце и разгоревшуюся страсть. Обнял ее за плечи.
— И потом, почему бы не подождать еще немного? Когда любишь, время не имеет значения, разве ты не знала?
Они долго сидели молча, каждый думал о своем, но мысленно они рвались друг к другу. Его добрые слова, понимание частично сняли душевное напряжение, на губах появилась слабая улыбка.
— Ты говорил, как психиатр, — прервала молчание Билли.
— Ну что ж, буду считать это комплиментом. — Внимательно посмотрев на ее залитое слезами лицо, он нахмурился.
— Что такое? — забеспокоилась Билли.
— С этими слезами надо что-то делать.
— Господи, я, наверное, ужасно выгляжу! — И она потянулась за носовым платком.
— Не надо! — Он мягко взял ее за руки. — Позволь мне.
Он наклонился к ней и, едва дотрагиваясь губами, стал нежно целовать ее щеки и глаза.
Прикосновение губ снова вызвало приятную дрожь.
— Ну вот, теперь намного лучше.
В глазах больше не было страха, но от такой нежности у нее опять навернулись слезы. Она до конца никак не могла поверить, что ее док, такой чуткий и необыкновенный, — это реальность!
Внезапная горечь заставила ее горло сжаться: ее прошлые отношения с мужчинами вряд ли вызывали радостные воспоминания. Сначала был брат Дэн, потом она чуть не попала в лапы этого сутенера на автовокзале, и, наконец, Змей… она была его подружкой и послушной бессловесной вещью… Змей, который швырнул ее насильникам.
Она опять напряглась. „Перестань думать об этом подонке! — приказала она себе. — Не позволяй ему и его бандитам разрушить твое счастье, твое и дока. Ты не можешь вечно оставаться бесчувственной. Как долго ты еще будешь заставлять его ждать?"
Но сама мысль добровольно отдаться мужчине, даже тому, кого любишь больше жизни, вызывала в ней физическое отвращение. Она уже чувствовала все признаки. Тошнота. Головокружение. Пот и паника.
Секса она боялась больше всего.
Ей хотелось ответить на его любовь. Ну почему я не могу отдаться ему? Неужели он просит так много?
Но ужас перекрывал все, он притаился глубоко и причинял боль и страдания.
Они молча сидели рядом.
„Все равно когда-то придется преодолеть это. Я должна. Так почему не сейчас?"
— Док… — Кровь пульсировала в висках, и страх, словно ледяной вихрь, пронизал ее тело. В горле пересохло.
— Да, Билли?
Она помолчала, потом сделала глубокий вдох. Все в ней сопротивлялось.
— Я… я хочу, чтобы это произошло сейчас. Он с сомнением посмотрел на нее.
— Я уверена, — быстро сказала она. — Разве ты не видишь? Я хочу. Мне нужно это. Только ты можешь вылечить меня.
Он покачал головой.
