- Я тоже должна назвать тебя со всеми регалиями? – спросила девушка и отстранилась, спасаясь от удушения. – И вообще, это было только раз! Нечего мне всю жизнь вспоминать ошибки молодости. - На слове «молодость» Ло скорчила рожицу «не прибедняйся», нашла плацдарм под пятую точку на барной стойке и примостилась между стопкой полотенец и подносом с бокалами. – Ты абсолютно бессовестна, Моргенштерн! Сколько мы не виделись? Когда я тебя приглашала зайти? Как долго ты кормила меня своим «скоро, соберусь и напишу»? – Тщетно Лола пыталась вставить хоть слово в град претензий вопросительного характера. Только она пыталась открыть рот, чтобы возразить, Мая поднимала указательный палец в предупреждающем жесте. – Брысь со стола! – крикнула она, только заметив, как удобно расположилась Ло, и для ускорения хлестнула ее полотенцем по заднице.
- Больно же, - возмутилась девушка, потирая место удара.
- Тоже мне, принцесса на горошине. Тут можешь не строить из себя аристократию на прогулке. Еще свежи воспоминания о том, как ты расквасила моему Карлу нос, когда он попытался заступиться за своего брата-идиота.
- Неловко получилось, - согласилась Лола, вспоминая, как на злосчастной попойке с растворителем Тим полез знакомиться поближе с ее анатомией, а она подправила нос его брату, так не вовремя подвернувшемуся под удар. – Мой Карл? – прервав поток ярких воспоминаний, спросила девушка.
- В следующий раз загляни к нам на огонек через пару лет и не такое увидишь. И этот паб, если ты еще не в курсе, тоже наш.
- Надеюсь, тут не подают коктейль «Растворитель для масляных красок», - усмехнулась Лола. – Какой сумасшедший доверил тебе кухню?
- Да, собственно, никакой, - из кухни вышел Карл и стал рядом с Майей. Парень занял безопасную позицию за девушкой. Не то чтобы он ждал повторного удара, но воспоминания о вечере в больнице и уязвленная гордость с последующими шуточками по поводу все еще бередили душу бедолаги. – Стряпней занимаюсь я, Мая – идейный вдохновитель и оформитель.
- Ты только посмотри, как она вырядилась! – воскликнула Мая и ехиднененько улыбнулась. – Знала бы, что ее ждет, трижды подумала, стоило ли напяливать шелковое платье.
Лола посмотрела на подругу, потом перевела взгляд на довольного, как кот, наевшийся сметаны, Карла, и поняла, что-то здесь неладно. Ей намерены мстить и мстить с особой изощренностью. Пока Натали работала отвлекающим маневром и развлекалась на ярмарке, Ло впрягли в ярмо под предлогом помощи ближнему своему. Труд облагораживает, да? Попробуйте попрыгать по столам, развешивая украшения на люстрах, под громогласных хохот двух идиотов, а тогда поделитесь с Лолой мыслями о нравственном величии.
В процессе она кляла врожденный перфекционизм, который заставил стирать пыль с деревянных люстр и по нескольку раз перевешивать розмарин с вербеной, добиваясь симметрии. Бранила корицу и лаванду, которые заставляли ее чихать и не раз таким образом покушались на ее жизнь, когда она, сотрясаясь от очередного «апчхи», теряла равновесие и опасно наклонялась вниз. Ругала на чем свет стоит Карла за его рубашку, которая по началу представлялась хорошей рабочей одеждой, но после того, как Лоле пришлось прыгать у окон, и объяснять на языке жестов любителям пип-шоу, куда им идти…Карл, молись, чтобы девушке не захотелось вспомнить былое, а то она ведь может подравнять нос еще раз. Для симметрии. Вызывала на голову Майи рафинированные проклятия за ее красивые, но абсолютно нефункциональные гербарии. Ло приходилось еще и думать что, кроме соплей, может заставить держаться эти шедевры на положенном месте. Чертыхалась она про себя, но выражение лица прозрачно намекало, пусть знают, что им грозит после.
Из кухни потянуло съестным. Что там Агата говорила о чудодейственном эффекте еды на мужчин? Лола сейчас бы поспорила, насколько это справедливо только по отношению к сильному полу. Живот предательски заурчал, почуяв жаркое, Ло посмотрела на проделанную работу, опустила взгляд на ящички с остатками удовольствия и тяжело вздохнула.
- Проголодалась, Рапунцель? – с издевкой поинтересовалась подруга. – А ведь тебе еще розовые кусты стричь, отделять зерна от плевел, штопать носки и топить котят.
- А котят за что? – возмутилась Лола.
- Она еще жива и с полчаса потерпит, - отрапортовала Мая Карлу на кухню. – То есть от выполнения других обязанностей ты не отказываешься? – В девушку полетел пучок лаванды. – Полегче! – Она наклонилась за букетиком. – Я столько сил на них потратила, а ты разбрасываешься.
- Сгинь, эксплуататорша, и без еды не возвращайся!
Ло решилась на последний рывок перед полным финишем. Для поднятия боевого духа она вспомнила Царицу Ночи и напевала под нос ее партии. Моцарт, рыдай, твои оперы уже не поют, а мурлычут для поддержания тонуса. Девушка с очередным пучком лаванды потянулась к занавеске, опять «укорачивая» рабочую униформу до пределов пристойного. В такой компрометирующей позе на столе и со скотчем застал ее наш обидчивый друг. Арию Лолы, а точнее арию Королевы Ночи о сладкой мести, прервал его голос. Не символично ли?
