Никакой инфраструктуры для развлечения детей во дворе, конечно же, не было. Словосочетание "детская площадка" появилось в нашем лексиконе уже когда своих детей иметь пора. Мы развлекались чем придется. Строили шалаши из строительных материалов, которые можно было найти на помойке. Молоток и гвозди брали у отцов, если такие имелись. Лазали по деревьям, а зимой по огромным кучам снега, которые сгребал, приезжающий раз в неделю трактор. Однажды мой дядя привез целый камаз песка, который он позаимствовал в пожарной части, где и работал. Кучу песка просто вывалили посреди двора и это стало песочницей, где можно было покопаться, но зачастую откапывались только экскременты кошек и собак. Недалеко от моего дома была водокачка, которая представляла собой ограждённую бетонным забором территорию, где стояла водонапорная башня, маленький домик, где сидел смотрящий за этой водокачкой человек и яблоневый сад. Вся территория охранялась собакой. Летом мы перелезали через забор и выбирали каждый себе по яблоне, залазили на нее, рвали яблоки, до каких получалось достать рукой со своего места, грызли их, огрызки бросали вниз и читали газеты, которые утром вытащили из соседских почтовых ящиков и обсуждали насущное. Однажды на нас спустили собаку, от которой мы еле-еле успели убежать. Еще можно было играть в магазин. Витриной служила большая бетонная плита, которая лежала почти в каждом дворе. Мы находили пустые стеклянные бутылки, наливали в них воду из лужи и продавали друг другу за листья деревьев. Чем красивее бутылка, тем она дороже, чем больше лист, тем больше его номинал, что, конечно же, всегда рождало споры. В зимнее время можно было развлекаться с трубами, по которым шла горячая вода. Сами трубы были обтянуты толстым слоем стекловаты, а сверху листом железа, покрашенного в голубой цвет, который со временем превратился с ржаво-синий. Отодрать этот лист железа не составляло труда, потому что закреплен он был простой железной проволокой, далее удаляешь стекловату и добираешься до самой трубы. На этой трубе можно было плавить снег. Зачем – не знаю, но время убивало, шел пар, снег плавился, это почему-то увлекало. Труба в конце концов уходила под землю, а вокруг этого места был построен бетонный короб, внутри которого было тепло и там всегда было полно тараканов и крыс, которых можно было покормить тем, что найдешь.
С обоих сторон блок был окружен гаражами, которые служили для многих целей, кто-то использовал их по назначению и хранил в них на свой страх и риск автомобили. Мужики находили в своих гаражах место, где можно спрятаться от проблем и сварливых жен, кто-то хранил выращенные за лето на даче овощи и фрукты, которые были бережно размещены по десяткам трехлитровых стеклянных банок. Кто-то хранил всякий хлам, который не помещался на балконе, а кто-то не использовал вообще и держал его так, на всякий случай. Я жил на первом этаже, мои окна выходили прямо на гаражи, и я видел многое, что происходило на улице под окном. Я видел, как ехала БМВ, а человек на пассажирском сидении высовывался из окна наперевес с автоматом. Из гаражного кооператива выходили и заходили крайне странные люди, тогда я не понимал, кто они и зачем они туда ходили. Из-за спины матери, которая пыталась спрятать меня в комнате, я видел разбитое в кашу лицо какого-то знакомого отца, который заходил к нам все из тех же гаражей, я прятался в коридоре и подслушивал, как он на кухне рассказывал, как задушили какого-то мужика его же трениками и бросили там же в гаражах. Я видел, как в соседнем подъезде прям на крыльце застрелили бухгалтера какой-то конторы, а киллер убежал в лабиринт гаражей. Я видел и знал, где местные наркоманы держали общаг, я его обчистил и целый день потом ел мороженое, я никогда не забуду запах этой краденой пачки мятых десяток. Помимо десяток в тайнике лежали какие-то ампулы и во дворе мы играли ими в аптеку. Тогда я не знал, что это, но полагаю, что метадон или типа того. Я с восторгом смотрел на старших на районе и ловил отдельные слова, чтобы собрать мозаику и понять, что они натворили сегодня. Периодически за нами по всему двору бегал сосед с белой горячкой, зачем я не знаю, а на втором этаже прямо надо мной жил пересидок, который отмотал небольшой срок, вроде как, за угоны, он вечно орал на свою мать, слушал громко музыку в независимости от времени суток и периодически бил дворовых собак бейсбольной битой. Немногим позже у него дома нашли фальшивую ксиву, пистолет и фальшивые номера на машину, мои родители были понятыми, а сам он подался в бега и что с ним дальше стало я не знаю. Напротив моей квартиры жила семья с двумя детьми, отец которых частенько, а точнее почти всегда, напивался и бил всех, кто попадется под руку дома, поэтому через день приезжали менты и увозили его в отдел, после чего он возвращался с похмелья и еще более злой. В конце концов он сел в тюрьму, чем-то там серьезно заболел и уже на свободе склеил ласты и его семья зажила спокойно.
