Мы сидели на заднем сиденье лимузина, зеленые от волнения и неотрывно глядели друг другу в глаза. Полчаса назад я сделал тест, результат которого способен изменить жизнь на «до» и «после». Странно, но сейчас все эмоции стерлись: страх, отрицание, боль, ненависть, ощущение полной безнадеги… Я уже не испытывал ничего. Просто молился получить второй шанс начать всё с чистого листа без грязи и черного юмора.
– Пора… – пробормотала Ассоль, щелкая замком миниатюрной сумочки.
Мы убрали тест, чтобы не мозолил глаза.
– Посмотри сама, – прохрипел, не узнавая свой голос.
– Хорошо, – ответила она также сипло.
Я отвернулся к окну, практически оглушенный ударами пульса в висках.
– Гвидон… – Ассоль закашлялась. – Ты ВИЧ-положителен. Тест показал две полоски.
– Надо купить водки! – зажмурился, мечтая вырвать этот кусок памяти, стерев его навсегда.
– Как говорил Жванецкий:
– О чем ты?!
– Ну сам же говорил, «черный юмор пророс глубоко внутрь, проник в кровоток и бла-бла-бла» … – на губах собеседницы играла такая жизнерадостная улыбка, что мне захотелось отхлестать её словесно.
– Ты решила окончательно меня добить, да?!
– Взгляни уже, наконец! – Ассоль помахала долбанным тестом в воздухе. – Ты здоров, Царев, нет у тебя никакого ВИЧ! Посмотри!
– Ты… ты сейчас пошутила?! – вдруг меня затрясло так, будто провел полчаса в морозильной камере.
– Кажется, я неплохо вжилась в роль КВН-щицы? Спасибо экспресс-курсу Гвидона Царева!
– Но здесь одна полоска. Это значит… – до хруста стиснул костяшки.
– Говорю же, ТЫ ЗДОРОВ!
– Да я чуть инфаркт не заработал! – ликующе вскинул руки над головой.
– Надеюсь, теперь ты понял, что я почувствовала, когда с закрытыми глазами услышала ту запись…
– Черт, котенок, прости меня! – от нахлынувших эмоций внутри сорвало чеку.
Наверное, нечто подобное испытывает помилованный за мгновение до смертной казни.
– Знаешь, я ни секунды не сомневалась, что ты здоров, но даже если бы анализ показал обратный результат, всё, что я говорила – чистая правда…
Ассоль хлопала ресницами, внимательно за мной наблюдая. Между нами образовалась какая-то невидимая нерушимая связь. Отчетливо понял, что это моя женщина. Моя до кончиков нежно-розовых ногтей. Так вот что значит нуждаться в ком-то, как в кислородной маске! Вдруг ощутил нестерпимое желание к ней прикоснуться.
– Значит, меня пронесло. Или… – от неожиданной догадки стало не по себе.
Любитель черного юмора стал жертвой тупого розыгрыша. Вот злопамятная стерва! Теперь уже не сомневался, что Лёля использовала против меня мое же излюбленное средство.
– О чем ты задумался? – Ассоль провела ладонью по моим волосам.
– О том, что вчера мы потеряли умопомрачительную ночь… – судорожно вздохнул, касаясь взглядом её приоткрытых губ. – А еще о том, что пассажирский салон отделен от кабины водителя звуконепроницаемой перегородкой.
– Ох! – озорная улыбочка моментально озарила её аппетитный рот.
– Командир, можно ехать! – скомандовал, поднеся мини-рацию переговорного устройства к губам.
Как только лимузин тронулся с места, я отключил микрофон, чтобы водителю не было слышно, чем занимаются в салоне.
Гвидон усадил меня на колени, прижав к крепкой груди, теплые губы мужчины уткнулись в шею.
– Я ни за что не упущу этот шанс. Ты занимаешь все мои мысли, котенок. Знаю – мы встретились не случайно…
Его тяжелое дыхание щекотало кожу. Моя грудь наполнилась теплом, щеки зарделись. Я упорно сопротивлялась своим чувствам, прекрасно понимая – Гвидон не тот человек, с кем будет спокойно, но все-таки позволила втянуть себя в это адское приключение. Быть с ним – синоним безумной гонки на максимальной скорости с закрытыми глазами. Это как заплыв в бассейне с голодной акулой или танцы в клетке с гепардом… Скандальная связь, приправленная головокружительными эмоциями.
– …Сегодня я прогуляю работу, и мы проведем целый день в моей постели…
От его спокойного ровного тона бросило в дрожь. Мир вокруг превратился в хрупкое стекло, голова закружилась от удовольствия. Гвидон стал медленно посасывать мою мочку, и в этот мгновение я забыла все другие губы, которые когда-либо ко мне прикасались. Бедра свело от желания ощутить его глубоко внутри.
– Не только в постели… – прошептала, вздрогнув, когда проворные пальцы пробрались под подол платья, встречаясь с моей оголенной кожей.
– Твоя щелка такая же сладкая, как долька шоколада. Дашь мне ее сегодня хорошенько распробовать?
– Ты безумец, – тихо сглотнула.
– А ты уже потекла, – наглец медленно лизнул у основания шеи. – Ты уже вся мокрая, Ассоль. Я прав? – его хрипловатый голос дразнил не меньше, чем пальцы.
– А ты уже твердый?
Ахнула, потому что Царев провел по коже зубами, запустив пальцы одной руки в мои волосы, а другой оттянул тонкое кружево, намереваясь проверить свое утверждение.
