– Я станцую, обязательно станцую. Только сперва иди-ка сюда… – В это мгновение я изменил на проигрывателе
– Гвидон, ты не поверишь, но это мой самый любимый фильм… – прочистив горло, Соля тихонько запела. –
–
–
Сперва сплелись наши голоса, потом души, а чуть позже и языки. Несколько минут мы не могли оторваться друг от друга, а когда с третьей попытки, это, наконец, получилось, я, жадно хватая воздух, прошептал:
– Хочу, чтобы ты всегда была рядом, а не так, как моя мать…
– Гвидон, я…
Вдруг на смену плавной мелодичной композиции пришел резкий телефонный звонок, в мгновение ока разорвав магию этого восхитительного момента.
– Черт, погоди, я отключу звук и вернусь.
– Хорошо, мне тоже надо позвонить маме, а то она будет волноваться…
– Алло! – от нервного напряжения даже не взглянул на дисплей.
– Гвидон, это Леля. Мне надо серьезно с тобой поговорить…
– Бл*ть, да ты оставишь меня в покое или нет?!
– У меня обнаружили ВИЧ. Скорее всего, ты тоже болен.
Внутри натянулась огромная ржавая пружина.
– Что?
– На днях парень, с которым я встречалась года два назад, сказал, что у него ВИЧ. Я поехала и сразу сдала анализ. Он положительный. Прислала тебе фото в сообщении, – девушка всхлипнула. – Ошибки быть не может. Помнишь, прошлой осенью мы несколько раз не предохранялись, ты был слишком пьян…
Я отключился, заблокировав телефон. Вместе со звонком отключилось и мое сердце. Ржавая пружина лопнула, вспоров меня изнутри.
– Да, мама, ложись, не жди меня… Говорю же, не жди!
– Ассоль, планы изменились.
– Что?
Я повернула голову, удивленная переменой, произошедшей в его лице. От открытого нежного ранимого Гвидона не осталось и следа. На смену ему вернулся заносчивый тип из нашего недалекого прошлого.
– Мне срочно надо ехать!
– Но…
– Пойдем, водитель подбросит тебя до дома.
– Водитель?! – в груди всё заискрило от возмущения.
– Да, мне некогда.
– Гвидон, что происходит?
– Детка прости, мне правда очень жаль… – произнес со зловещей улыбкой опасного оккультиста, еще сильнее поднимая вихрь негодования в душе.
– А как же все эти слова, признания?! – устало развела руками. Царев опустил глаза, так ни разу не взглянув на меня за всю дорогу до лимузина. – Может, сейчас хоть что-нибудь объяснишь?! – взяла его за руку, но вместо ответа мужчина лишь отшатнулся. – Спасибо за свидание! И знаешь…
Зашвырнув корону из папье-маше в кусты, он зашагал в противоположном направлении, даже не дослушав.
Уже час таращился в какой-то график на мониторе, пытаясь сосредоточиться на работе, но из-за ночной бессонницы глаза превратились в слезящиеся воспаленные щелки.
– Я занимался сексом с ВИЧ-инфицированной девушкой и запросто мог заразиться, – прошептал пересохшими губами, не в состоянии думать ни о чем другом.
Несколько минут назад в интернете искал ответ, сколько мне осталось жить?! Черт.
Отец провел со мной беседу на тему ВИЧ и защищенного секса лет в тринадцать. Разумеется, я не хотел рисковать и всегда имел под рукой презервативы, но даже у опытного стрелка случаются осечки.
Нет, это не могло быть правдой.
Попробовал перезвонить Оле, но она не взяла. Да, её можно понять, после такого шока ни с кем не хочется разговаривать. Тогда я стал размышлять, что даже если окажусь ВИЧ-положительным, моя жизнь должна быть короткой и яркой, как у экзотической бабочки, чтобы о ней захотели снять кино или написать книгу.
Ведь ничего не бывает просто так. Господь не дает нам испытаний, которые мы не смогли бы вынести. Грустно рассмеялся – ну вот, сразу задумался о Боге.
– Ничего, мы еще повоюем! Ведь мы выбираем жизнь…
