«Карфаген должен быть разрушен!» — с этими словами наш герой просыпается и засыпает. Он ненавидит Штаты. Америка ненавидит его в ответ. История русского олигарха в теле балтиморского школьника продолжается. Он уже изменил историю, но статуя Свободы все еще стоит.
— Копай!
— Так стреляйте — я отвернулся, сплюнул кровью на промерзшую землю. Тоже нашли идиота копать себе могилу. Во рту стоял отвратительный металлический привкус — после удара по голове я прикусил язык.
Нет, не было никакого тазика с цементом, как мне обещала Тэмми. В январе 1969—го года зима выдалась холодной — Таусон Ран замерзла. Как и остальные водоемы Мэриленда. Меня привезли в лес, выкинули из багажника Форда.
Руки у меня были свободны — никто не позаботился из связывать. Но вместе с Карлом из машины вышли еще двое крупных мужчин с пистолетами в руках — один рыжий, в костюме, другой — лысый, в очках.
Я покачиваясь встал, прислонился к дереву. Перед глазами плыло, голова ныла. Я пощупал затылок. Мощно они так меня приложили. Судя по всему рукоятью пистолета.
— Копай, я говорю! — Брэкстон щелкнул предохранителем на Беретте — прострелю колено!
— Много я накопаю с простреленным коленом — мне потихоньку становилось лучше. Тошнота прошла, я прижав локоть к телу нащупал кобуру револьвера подмышкой. Придурки даже не обыскали меня.
— Карл, давай кончать парня — мужчина с крупным носом и глазами навыкат ткнул в мою сторону пистолетом — Холодно же!
— Я хочу его живьем похоронить! — Брэкстон вытащил из багажника лопату, бросил в мою сторону — Копай мудак! Считаю до трех.
Вытаскивать револьвер или нет? Мафиози опустили оружие, закурили.
Я взял лопату, вздохнул холодный воздух. Нет, троих мне не перестрелять. Надо тянуть время.
— Мистер Брэкстон! Перед смертью даже в тюрьме смертникам предлагают сигарету!
— Обойдешься — буркнул Карл.
— На том свете черти тебе дадут прикурить — засмеялся один из мафиози.
— Я в рай попаду!
Теперь уже заржали все. Даже Брэкстон. Смейтесь, суки! Последний смеется тот, кто стреляет первым и весь магазин. Я взял лопату, воткнул в землю. К моему удивлению она оказалась не сильно промерзшей — лишь сверху была небольшая корка льда. Я начал копать.
— Ты в ад попадешь, Уолш! — Карл первым закончил смеяться — Тысяча лет мучений тебя ждет за мою Тэмми.
Подручные Брэкстона тоже перестали скалится, нацепили на лица мрачные маски.
— Я не убивал вашу Тэмми.
— Ты, ты! — убежденно произнес Карл — Деньги на богопротивный аборт ты ей дал, врача нашел. Я до этого пидораса балтиморского еще доберусь! Рядом с тобой ляжет.
Я приналег на копание. Тошнота совсем прошла, я даже согрелся в процессе. Яма все росла и росла. Сначала я стоял по щиколотку в земле, потом по колено.
— Шире копай — распорядился Брэкстон — Ты футов 6? Вон туда копай, в сторону дерева.
Ага, спешу аж падаю. Я выкинул еще порцию земли, бросил лопату. Резко присел, вытащил револьвер. Уже смеркалось, но все трое мужчин на фоне закатного неба очень хорошо выделялись.
— Эй, не дури! Помри как мужик! — прокричал Карл, поднимая пистолет. Зря, ой зря, он начал кричать. Тут стрелять надо. Что я и сделал. Левой рукой подпер правую, принялся жать на курок. SmithWesson оглушительно рявкнул. Первый раз, второй. Я вжимался в землю, водил стволом. Мафиози принялись отстреливаться, разбегаясь. Им бы залечь как мне — и тут моя песенка была бы спета. Но нет, они не сообразили. Первым упал Карл. Он схватился за грудь, грохнулся на землю. Вторым я подстрелил рыжего. Он долго бежал, загребая снег ногами по дуге, потом тоже упал. Лысый оказался самым живучим. И самым метким. Его пули ложились очень близко ко мне. А самое главное, у него было полно патронов в пистолете. Он шел, пятясь и стрелял без перерыва.
Я почти полностью залез в свой «окоп», лишь периодически выглядывая. Наконец, дождался, когда третий мафиози расстреляет весь магазин, начнет перезаряжаться. Задержал дыхание, тщательно прицелился. В барабане оставался последний патрон. Выстрел! И… хэдшот! Лысый дернул головой, из его затылка вырвался фонтан крови с мозгами. Немного подождал. Кажется все.
Теперь «контроль». Я выбрался из «окопа» на подрагивающих ногах направился сначала к лысому. Тот был мертв. Дальше был рыжий. И этот уже дает прикуривать чертям в аду. Наконец, Карл. А вот мистер Брэкстон был еще жив. Кровь пузырились на губах — похоже я ему прострелил легкое. Откинув ногой Беретту, я присел рядом.
Накатил отходняк. Таких разборок у меня не было даже в начале 90—х на Урале. Да, ходили с пушками, когда я отжимал завод в Челябе. Был даже официально оформлен как телохранитель в собственном ЧОПе, имел разрешение на оружие. Причем, что смешно, законы тогда были кривые — можно было охранять документы, но не человека. Так что всегда носил с собой портфель с бумагами. Как заходил в переговорную — расстегивал пиджак и все видели Макарова в кобуре. На «суровых челябинских мужиков» это производило впечатление. Не какой — то москвич — мажорик приехал из столицы, а серьезный человек. С таким можно и перетереть.
— Карл, ты меня слышишь?! — я отвесил Брэкстону пощечину.
Тот застонал, открыл глаза. Посмотрел на меня мутным взглядом, что — то прохрипел.
— Кто дал мой адрес? — я нажал на рану на груди, отец Тэмми застонал.
