Утром просыпаюсь рано. В шесть. Голова, в отличие от вечера, чиста, настроение позитивное. Готовлю завтрак, наслаждаясь пением птиц за окном. Давно ничего подобного не слышала! Неспешно обдумываю планы на день. Заняться особо нечем, потому придется довольствоваться какими-то домашними хлопотами. Буду здесь всё убирать, стирать, наводить порядки в общем. Таня давно сетовала, что накопилось много хлама всякого. Вот и разгребу его. Совмещу приятное с полезным, там сказать.
Когда раздается мелодия телефона, настораживаюсь. Иду к столу, где лежит мобильный, с гулко стучащим сердцем. Интуиция не подводит — на экране светится имя Багаева. Без сомнений сбрасываю вызов. Еще раз. Баг, как всегда, настырный. Понимаю, что всё-таки нужно как-то объясниться. Открываю мессенджер и пишу сообщение о том, что уехала из города. Надолго. И что искать меня бессмысленно! Желаю всего наилучшего и вношу его контакт в черный список.
Надеюсь, этого Адаму будет достаточно, чтобы окончательно понять, что нам с ним не по пути!
Как бы не трепыхалось сердце…
Как бы не рвались нервы…
Как бы не хотелось броситься со всех ног обратно…
Глупая…
Глупый Ангел…
Но всё пройдет!
Больше точно не будет больно!
Ангелина
День, на удивление, пролетает мгновенно. Чищу, мою, глажу… И скоро всё вокруг начинает просто сверкать. Даже подумываю над тем, чтобы сделать перестановку, но быстро понимаю, что не справлюсь в одиночку. Подожду, когда приедет подмога.
Вечером, поужинав, снова иду на прогулку. На этот раз встречаю соседку, которая живет от меня через три дома. Очень милая старушка, которая всегда знает местные новости.
— Линушка, а почему ты одна? — интересуется сразу же, как только узнает о том, что ни Тани, ни папы нету.
С легкостью, которой не испытываю, рассказываю о том, что устала от шума города, что захотелось на природу.
— Правильно. Нечего там в городе делать. Смрад вечный. Дышать не чем. Не то, что здесь. Простор. Раздолье.
— Это да. Как-то пусто в поселке, — замечаю. — В прошлом году гораздо больше людей было.
— Много домов продается, — вздыхает старушка. — Карповы, вон, напротив вашего домика, выставили свой на продажу. Я цену в объявлении на ихнем заборе как увидела, чуть не упала. За что там такие деньжищи платить? Ой-ой, совсем люди сбрендили.
Хмурюсь. Что-то не видела я там никакого объявления.
— И Брагины, что коттедж до самого неба, — преувеличивает, конечно, — продают его.
Мария Семеновна так увлекается, что перескакивает с темы продажи на обсуждение самих соседей. Кто с кем, когда и как. Просто удивительно, откуда она это знает.
Когда на улице начинает смеркаться, прощаюсь и иду домой. Не люблю ходить по темноте. Подходя к калитке, сразу же замечаю… букет. Обычные полевые цветы. Желтые, белые, синие. Но их вид почему-то пугает. Кто их здесь оставил? И, главное, зачем???
Баг??? Сердце сжимается, причиняя дискомфорт. Нет! Он бы так не игрался! Если бы Адам знал, что я здесь, он мгновенно бы обозначил свое присутствие.
Вынимаю цветы и, оглянувшись вокруг, оставляю их на скамеечке, стоящей неподалеку. Не буду забирать их в дом. Даже если они от чистого сердца. От чистого сердца… От чьего? Не припомню ни одного молодого человека в округе. Все в основном либо в возрасте, либо дети. Может, кто-то дом купил?.. Или из детей кто-то?..
Сплошные вопросы. И тревога! Она сидит во мне, даже когда прохожу в дом и закрываюсь на замок. Не то, чтобы страшно, но словно чувствую, что что-то произойдет. А вдруг всё-таки Адам?
Звоню Тане.
— О, привет. А мы с папой после ужина хотели тебе звонить.
— Привет. Поздно ужинаете. Как дела?
— Твой отец с работы поздно приехал, потому и ужин такой поздний. Ты как?
Рассказываю о том, что успела сделать за этот день. Кратко передаю разговор с соседкой.
— Может, и нам дом продать? — загорается Таня. — Ладно если б в квартире жили и ездили туда… А так… Из дома в дом. Смысл?
— Это тебе решать, — сейчас меня волнует абсолютно другое. — Тань… Никто из моих бывших не объявлялся? — наконец перехожу к самому важному вопросу.
— Ну, как же… Объявлялся. Матвей! Глаза были на мокром месте. Ты его заблокировала?
— Да, — сделала ровно то же самое, что с номером Адама. Не хочу ни одного, ни другого слышать.
— Всё пытался узнать, куда ты уехала. Чуть ли руки мне не целовал, чтобы сказала.
— Надеюсь, ты не сказала?
— Нет. Изменщика прощать не нужно. Напился, не напился… Это не оправдание. Нам такие не нужны!
— А… Адам?
— Адам? Нет, этот не появлялся.
Странно… Разве не должен он был осаждать дом, как только я его внесла в черный список? Неужели понял, что ловить нечего? Но не спешу верить в то, что уехал… Ведь… Будто разочарование ползет по венам. Уехал… Сдался… Не стал искать…
Глупая!!! Совсем с ума сошла? Если уехал — хвала небесам!
— Вот папа подошел. Даю ему трубку.
Разговор с отцом недолгий. Стандартно, спрашивает «как дела», «чем занималась». Заверяю, что у меня всё супер, и прощаюсь, обещая, что созвонимся завтра.