Ангел не умеет врать по-настоящему. Поэтому, когда она выкрикивает, что да, ей жаль, не верю ни на секунду в это. Не в таком бы настроении она была сейчас после того, как узнала об измене. Кстати, вопрос решился быстрее, чем я ожидал. Думал, самому придется открыть ей глаза. Нет, офисный петух сам сдал себя со всеми потрохами.
Вижу, как из дома выглядывает мачеха Ангелины. Наивная женщина. Впустила меня в дом, с легкостью поверив моим словам о том, что я хороший друг Ангелины и по совместительству ценитель её творчества. Даже имени не спросила. Интересно, если бы я представился, она бы поняла, кто я такой? Семья в курсе прошлого Ангела или нет?
— Я не уйду! — повторяю.
— Хорошо, оставайся здесь. Охраняй! — бросает озлобленно.
Она успевает сделать всего шаг, как я хватаю её за руку и тяну на себя. Наши тела ударяются друг о друга, и кожу словно тысячи иголок пронзают в этот миг. Ангелина, видимо, тоже чувствует подобное. Она замирает в моих объятиях. Лишь дыхание частыми толчками вырывается из её бурно вздымающейся груди.
— Поехали куда-нибудь отсюда, — прошу, краем глаза замечая, что мачеха всё быстрее направляется к нам.
— Лина, всё хорошо? — не дойдя пару метров, кричит женщина.
Ангел молчит. Не сводит с меня взгляда.
— Да, Тань, всё нормально, не волнуйся, — произносит всё же.
— Молодой человек, отпустите её, — это уже мне.
— Не готов. Слишком долго не видел, чтобы так быстро отпустить, — говорю, глядя в глаза Ангела.
— Тань, иди в дом. Я скоро тоже приду. Всё нормально, — повторяет Ангелина.
Её мачеха наконец уходит.
— Отпусти!
Ангел тут же отступает от меня, хоть я и пытаюсь удержать её. Но не давлю. Совсем силой нельзя.
— Ты как был неандертальцем, так и остался! — бросает с укором.
— Всё, что моё, таким останется навсегда!
— Я не вещь! — обхватывает себя руками.
— Я знаю это больше, чем кто-либо другой!
— Незаметно! Иначе какого черта ты предъявляешь свои права на меня? Я не принадлежу тебе.
— Зато мое сердце принадлежит тебе! А без сердца, знаешь ли, дерьмово жить, — сглатываю. Я на самом деле сейчас понимаю, что эти пять лет будто наполовину жил, будто не дышал полной грудью.
— Научился красиво говорить… — усмехается. — Мои поздравления!
А вот от этого больно сильнее. Никому не говорил ничего подобного. Да, трахал других, но ничего не ёкало. Так, как с ней, не было никогда.
— Если тебе нравится, как я говорю, давай продолжим наш разговор. Только в другом месте.
Ангелина задумчиво смотрит на меня несколько мгновений.
— Хорошо. Продолжим. Но не сейчас. Дай мне время, чтобы прийти в себя. Хорошо? — просит вдруг.
— Когда? Завтра? — напираю.
— Давай завтра! Я позвоню тебе!
Ангелина
До сих пор, стоя с колотящимся сердцем, не могу понять: поверил мне Адам или нет. Но ведь ушел! Значит, поверил?
Закрываю за ним калитку, мысленно уносясь за сотни километров отсюда. Там я была много раз, и там мои мысли всегда становились чище.
— Кто это был? — Таня, всполошенная, встречает меня на крыльце. Она совершенно не понимает, что происходит.
— Адам. Он не представился?
— Адам? — в глазах мачехи отчаяние. — Нет!!! Боже… — взмахивает руками. — И я его впустила… Собственноручно!
Так я и думала. Запудрил Тане мозги. Баг это умеет. Особенно когда пристально смотрит своими синими глазами. Сопротивляться бесполезно. Лишь тот, кто уже выработал в себе антидот, может противостоять Баговскому обаянию.
— Всё нормально! — пытаюсь успокоить мачеху. Хотя всё совсем ненормально!
— Как он нашел тебя? Давно? Сейчас ведь была не первая ваша встреча? Почему ты нам с папой не сказала? — засыпает меня вопросами.
— Думала, всё обойдется. Надеялась, что он изменился, что у него появилась совесть и он не станет меня преследовать!
— Вот про совесть это точно! Чего он хочет от тебя после того, как бросил тогда тебя?
Вздыхаю. Я не хочу вновь погружаться в то, о чем недавно узнала. Я не хочу еще больше погружаться в Адама! Хотя куда уж больше… И так по самые уши в нем.
— Там всё сложнее, чем казалось. Он не бросал, но… Это уже не имеет значения.
— Что же теперь?.. — Таня не понимает до конца, что я имею в виду, и спасибо ей за то, что не лезет в душу, где всё словно ураганом раскурочено.
— Я уеду, — произношу жестко. Я приняла решение! И кто бы что бы мне не сказал, я его не изменю.
— Куда?
— На твою родину, — улыбка, не смотря на боль, скользит по моим губам. — На дачу.
— Лин, — Таня всплескивает руками. — Одна? В ту дыру? Совсем с ума сошла?
Сойду, если не уеду туда, где Баг меня точно не найдет.
— Что такого? Подумаешь, удобства на улице. Главное, что там вполне безопасно. Закрытая территория. Летом, сама знаешь, вокруг съезжаются соседи, сплошь пенсионеры.
— Да… — соглашается Таня. — Но… Бежать, словно ты в чем-то виновата, это не выход. Мы скажем папе, и он тебя защитит.
Я люблю папу, но не уверена тому, что он сможет противостоять Багу.
— Я не бегу! Я просто хочу тишины и спокойствия. Устрою себе отпуск.
— Нет, — не соглашается мачеха. — Такие дела не решаются с бухты-барахты. Вечером за ужином всё обсудим.