Я совершенно не хочу разговаривать про Багаева. Может, рассказать Матвею, что прошлое очень тесно связывало меня и Адама? Может, тогда Матвей перестанет так восторженно говорить об Адаме? Но что-то держит, не дает озвучить ту правду, даже без подробностей.
— Нормально, — замечаю небрежно. — Ты же знаешь, я не так восторженно отношусь к мотоциклам. Почему ты сегодня не на работе? — пытаюсь сменить тему.
— В командировке был. Вот решил к тебе заехать. Позже опять на работу поеду.
Если честно, мне хочется, чтобы он уже уехал. Стыдно из-за этого, ругаюсь на себя, не вслух, конечно, но не могу изменить этого внутреннего желания. Мне нужно подумать, побыть одной.
Вселенная будто слышит меня. Матвею звонят с офиса, и он, поговорив с кем-то, уезжает.
Долгожданное одиночество погружает меня в тяжкие раздумья. Естественно, обо всём том, что касается Адама. Зачем он появился в моем городе, в моей жизни? Что так и не рассказал? Зачем согласился общаться с Матвеем, если ему это, я просто уверена, совершенно не нужно?
Я пытаюсь переключиться на работу, но синие глаза словно повсюду следуют за мной. Избавиться от этого наваждения просто невозможно.
Так, стоп! Есть только один «безопасный» человек, который может хоть на какие-то вопросы ответить.
Закрыв мастерскую, снова выхожу во двор и, устроившись в тени, так как печет просто невыносимо, набираю номер Майи.
— Привет, моя хорошая, — приветствует женщина, и я, даже не видя этого, знаю, что она искренне улыбается при этом. — Давненько не созванивались. Как дела у тебя? Рассказывай!
Вспоминаю всякие незначительные события, что-то из рабочих моментов рассказываю. Майя, как это часто бывает, восторгается моими успехами в работе, довольно кряхтит.
— А Матвейка твой что? Всё так и ходит следом, словно теленок?
Улыбаюсь. Майя умеет развеселить. Она, когда увидела впервые Матвея на фото, так и сказала, что он — влюбленный теленок с большими глазами.
— Или предложение сделал? — неверно расценивает мое молчание.
— Нет-нет, — сама мысль об этом почему-то вызывает вдруг волну паники. Я не готова пока замуж. Ни за Матвея, ни… за кого другого. — У тебя как дела? — спрашиваю, пытаясь правильно подобраться к вопросам, которые словно заноза в одном месте.
Майя тоже рассказывает о всяких мелочах. О сестре с племяшкой. О семье, где убирает и готовит после того, как Багаевы уехали всем семейством.
Вот, кстати, момент…
— Майя, — стопорюсь. Глупо, но боюсь спрашивать про Адама. Чего именно боюсь — не могу ответить даже себе.
— Ну, что, моя дорогая? Что замолчала? Говори.
— Тут… Адам объявился, — говорю, словно ныряя в адски ледяную воду.
Майя охает. Даже немножко ругается, выражая недоверие.
— Где объявился? — тут же уточняет.
— У меня дома. Он нашел меня.
Не ожидаю того, что происходит дальше. Но… Майя смеется.
— Чертяка… Я всегда знала, что так будет.
— Почему?
— Я же говорила тебе тогда, если по-настоящему любит — найдет.
— Спустя столько лет… — уточняю неожиданно со злостью.
— Тут уж, как получилось, — голос женщины, только-только искрившийся довольством, становится словно пропитанным горечью.
Черт… Значит, Адам не солгал! Не всё тогда было так, как казалось! Меня начинает потряхивать от напряжения. И ожидания.
— Ты что-то знаешь об этом?
— Солнышко моё, — Майя вздыхает совсем уж тяжело. — Это не телефонный разговор. Ты можешь приехать ко мне? Завтра… Или в другой любой удобный для тебя день.
— Я приеду сегодня! — принимаю мгновенно решение.
Ангелина
Заранее никому не говорю, что уезжаю. Ни отцу, ни другим родственникам, ни Матвею. Не хочу, чтобы отговаривали, спрашивали, почему так срочно. Приеду к Майе, потом сообщу им всем, что завтра вернусь.
Дорога неблизкая. Два часа в пути. В машине тихо играет популярный трек, но музыка не находит отклика в моем сознании. Я теряюсь в воспоминаниях, которые накатывают на меня волнами, как прибой на пустынном пляже. Трасса стелется передо мной, на ней почти нет машин, и это придаёт мне уверенности. Никто не мешает моим мыслям, которые уносят меня в далекое прошлое.
Я вижу ту первую встречу с Адамом, как будто всё произошло вчера. Был дождь. Я промокла насквозь. Как и Баг. До сих пор помню, как впервые встретились наши глаза, как потом он подошел к моему столу, как я спрятала свой взгляд.
Конечно, я не забыла наш первый поцелуй, нагло сорванный с моих губ у него дома. Весь тот цирк с его родителями… И как Адам сказал, что женится на мне. Лица его родственников нужно было запечатлеть в тот миг.
Потом… Боже, сколько же было всего потом… Чего только стоит заброшенная неприветливая высотка, где Адам заставил меня пережить столько острых моментов.
А наш первый раз… Я сжимаю руль так крепко, что пальцы белеют. Мне нужно вырваться из этих воспоминаний, но одно тянет за собой другое, третье. Мысли, как тиски, сжимаются вокруг меня — я не могу не думать о Адаме.