Можно до бесконечности посыпать голову пеплом и корить себя за глупость. А можно делать хоть что-то, чтобы не выглядеть полной дурой, если уж я и так полная дура.
Фантастическая идиотка, по правде говоря.
Снова умываюсь и рассматриваю свое блеклое выражение в зеркале. Как будто по мне каток проехался. Когда там белая полоса уже? Когда проблему ослепнут на мне?
И пусть я выгляжу не очень, сегодня мне предстоит важный разговор, на который я долго созревала, прежде чем вообще смогла к этому прийти.
Мне надо собраться!
Через силу делаю макияж и заправляю волосы в тугую гульку. Сегодня я должна выглядеть на все сто, потому что есть только один вариант, при котором я смогу пойти в ва-банк и сама решить свою проблему.
Вернее не так, я хочу дать рычаг человеку, который поможет мне решить эту проблему. Чтобы никому не навредить.
Будь я глупее, побежала бы к папе или Юре сразу и наломала бы дров.
А я хочу сделать то, что получается у меня лучше всего.
ВАЛЯ
В академию приезжаю как на иголках. Мой план не то чтобы гладкий, но достаточно рискованный.
Во-первых, потому что играть я собралась с непростым человеком. Во-вторых, есть основания полагать, что у меня не получится. Не выйдет.
И тогда мне придется обо всем сказать отцу без дополнительного рычага. Естественно, этот вариант я вообще откладываю как глупейший и невозможный.
Время давно перевалило за десять часов. И судя по расписанию преподавателей, у Сырникова сейчас окно.
Сейчас и проверим, насколько хорошо я играю в покер.
Возможно, я совершу сразу несколько крупных ошибок, а возможно, сорву джекпот.
Подхожу к нужному кабинету и сжимаю телефон в дрожащих руках.
Паниковать поздно. Стучу пару раз, когда слышу угрюмое:
—Войдите!
И вхожу. Летящей походкой и с улыбкой на лице, которую из себя пришлось выдавить. Сырников при виде меня вальяжно откидывается в рабочем кресле и с прищуром смотрит на меня.
—Какие люди и без охраны…или все же с ней? — подмигивает и ждет, пока я зайду.
—Знаете, это как в цитате “твой дом — твоя крепость, но зачем тебе крепость? Кто на тебя нападает?”. Так и тут. Мне есть чего бояться? — наводяще спрашиваю, ожидая услышать что-то дерзкое и грубое в стиле Сырникова. Но вместо этого получаю пренебрежительный смешок.
Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Стуча каблуками, иду к стулу и не дожидаясь приглашения, осторожно сажусь, поправляя юбку. Сырников не моргая рассматривает меня и молчит, только скалится зверем.
Наверняка подозревает в чем-то или теряется в догадках, что же я могла задумать.
—Я пришла обсудить нашу маленькую проблему и пути ее разрешения. Понимаете, я подписала на контракт на год, так что условно не могу уволиться. По собственному желанию уж точно.
Мне кажется, что стук моего сердца заглушает и мой собственный голос.
Сырников облизывает нижнюю губу и неоднозначно хмыкает.
—К тому же, я не уверена, что у вас есть то самое видео, чтобы вот так бежать с моста в обрыв. Понимаете, я очень хочу остаться на этом месте, это мое призвание. И, наверное, несправедливо вот так обходиться с человеком, который на своем месте. У меня есть встречное предложение: перевестись мне на полставки, а вашу жену оформить на вторую половину ставки. Конечно, по зарплате может быть не так приятно, но это компромисс, на который я готова. В противном случае, я бы хотела увидеть компрометирующее меня видео, чтобы обдумать свой дальнейший шаг. В варианте с половиной ставки я решу все сама, ссылаясь на свое самочувствие.
Сырников прекращает улыбаться, только желваками играет.
—Скажи честно, ты тупая? Или прикидываешься в попытках надавить на жалость? Да меня вообще не ебет, что ты там подписала. Как подписала, так и отпишешься. Где надо, заплатишь неустойку. Но ты свалишь отсюда нахуй, иначе твои пошляцкие видео с Шолоховым не увидит разве что слепой, но даже он будет понимать, кто ты и что ты. Я четко дал тебе понять, что делать, а ты строишь из себя тупую суку. Значит, полетят головы не только твои, но и твоего обосранного папеньки, которому давно пора на покой вместе с его дочуркой-шлюхой, которую поебывает его любимый тупенький курсантишко, ну и начальника ебучего с собой захватите, — выплевывает мне в лицо мерзости, от которых мутит. Говори, говори, говори…
Он открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но дверь с такой силой отлетает к стенке, что я подскакиваю на месте, в шоке оборачиваясь. Но уже поздно, следом влетает Юра и с ноги ударяет Сырникова по грудине, после чего наносит удары по лицу до кровавой жижи.
Это происходит за доли секунд, в которые я не успеваю среагировать, а когда делаю это и подбегаю сзади с криками, все бесполезно. И я просто запрыгиваю на Юру со спины, хватаясь за шею двумя руками.
—Ты, мразь, кого шлюхой назвал? Ты понимаешь вообще, что я тебя сейчас угандошу тут? Сяду, но угандошу.
—ЮРА! Прекрати! Ты его убьешь, Юра! — пытаюсь оттянуть, а затем истошно кричу, сама не понимая еще, что этим делаю только хуже всем нам.
