Меня словно в живот ударяют, такое чувство неприятное, что я тут же стараюсь с ним совладать. Не выходит. Острота пугающая. Взгляд в сторону отвожу и пытаюсь дышать ровно, как если бы мне было вообще все равно.
Он целовал меня, когда был в отношениях?
Наверняка с той девушкой, которая меня на улице встретила.
—Тебе не стыдно было целовать меня, когда у тебя девушка есть? Или у тебя это нормальная практика?— понимаю, что вычитываю его сейчас как мальчишку, и вообще не стоит оно всего!
Каждый в итоге останется при своем мнении, а мне мерзко.
—Мы расстались пару дней назад. Технически я целовал тебя уже свободным.
Теперь картинка складывается в голове яснее. Вот только, как его девушка поняла, что это именно я причина их расставания?
—Не думаю, что она тоже так думает, учитывая, что поджидает меня возле машины и смотрит как на врага народа. Что дальше? Женская Месть, Шолохов? Я не хочу в этом участвовать и больше всего на свете хочу забыть все, что было. У меня хватает проблем, а ты только подкидываешь новых. Поверь, вот вообще не до тебя сейчас, — цежу почти спокойно. только голос ломается, как тонкий лед в марте. Хруст пугает до чертиков, да и кажется, что в пространстве вибрирует напряжение, волнами исходящее от Шолохова.
Он играет челюстью, злобно смотрит на меня не моргая.
—И какие же у тебя проблемы, которые я решить не могу?
Сказано так, что внутри все замирает. Какой же ты…
—Я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы, Юра. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Это не так сложно, помирись со своей девушкой и живи дальше. Переключись на ту, которая может тебе ответить. А я не тот вариант, к тому же, мы в разных весовых категориях.
Он медленно встает и уже не шатается. Почему? Взгляд проясняется. А настолько ли ты пьян?
Подходит ближе, а я от него дальше и дальше, пока не упираюсь в стенку.
—Знаешь, Валь, я понял, что ни одна меня не вставляет. Вообще ни одна, блять. Смотрю на тебя. И понимаю, что хочу тебя до усрачки...и понять не могу, почему никому не удается выбить тебя из моей башки, — замолкает, упирается лбом в стенку рядом с моим лицом...—Пирог еще приготовь мне, а?— ладони упираются по обе стороны от моей головы.
Стоит ему только сделать шаг ко мне, и мы соприкасаемся.
Удар током пронзает все тело, я вздрагиваю, облизав пересохшие губы.
—Готовь мне эти пироги каждый день, да даже без них буду на руках носить. Неужели ты не понимаешь? — хрипло шепчет, касаясь моего уха. —Или ты всерьез решила простить своего додика за то, что он такое чмо?
—Не трогай меня! Это тебя не касается, — пытаюсь вырваться из стального захвата, но теперь я дышу этому парню в пупок, а не наоборот.
—Ошибаешься. Меня касается все, — прижимается губами к уголку рта. Пожар на коже испепеляет реальность.
—Прекрати нарушать мое личное пространство!
—Ты нарушила мое личное пространство много лет назад. И в мозгах, и в сердце, и в трусах. В фарш перекрутила все. Теперь привыкай, девочка, — шепчет в губы, не целуя полноценно, но касаясь меня ими. Касаясь так, что ощущения ожогов не покидают тело.
Он с силой удерживает меня возле стены, перехватив руки своими.
—Так что в этот раз править балом буду я. Как умею и без оглядки на моральные ценности. Добро пожаловать в сказку, принцесса, — целомудренно целует меня в губы, и я понимаю, что он не пьян.
Вернее, он явно пил, но не столько, чтобы валяться у меня под дверью.
Он уходит и прикрывает за собой дверь,а я стекаю на пол в прострации.
Его точка зрения приобрела вербальную форму.
Обещание как угроза.
ВАЛЯ
Остаток дня проходит спокойно, если это все вообще можно описать одним словом. Спокойно — это без Юры, а вот гладко ли? Нет. У меня в голове все еще вращается эта ситуация, где я совершенно точно потерялась в руках брата лучшей подруги.
Спокойно. Спокойно, девочка.
Ты же знаешь, что делать? Игнорировать, да! Просто игнорировать. Трясущимися руками пытаюсь переодеться, чтобы поехать куда-то развеяться. В маленьком городе особо пойти и некуда, но я найду.
Что угодно, лишь бы дома не сидеть, к примеру. А еще ночевать можно у родителей на даче. Вообще пожить там можно до начала учебки, да? Ты пытаешься сбежать от него, Валя? Серьезно? Есть что-то, что может тебя испугать?
Я думала, что нет, а потом случился Юра Шолохов.
Втянув поглубже горячий воздух, я выхожу из дома, с опаской посматривая по сторонам, как будто кто-то меня сейчас ловить будет и насиловать.
Очень смешно, да? Да, очень.
Но стоит мне в свете затухающего летнего солнышка увидеть свою машину, как ноги врастают в раскаленный асфальт, а дыхание перекрывается.
Ведь моя машина полностью обклеена прокладками.
Очуметь.
Я, конечно, не долго думаю и иду расчищать это безобразие, но злость берет адская. Чертовски четко понимаю, кто бы это мог сделать, ведь подобно безобразие атрибут исключительно женской мести.
Не имеющей никакого смысла, потому что уж я точно не виновата в том, что Шолохов бросил какую-то девчонку, которая, очевидно, не может пережить этого факта спокойно.
