Несложно догадаться, что Юра просто счастлив от наличия этой “прелести”. В голове проносятся мысли, что это может быть просто совпадение, что на самом деле букет не мне, а может…может.
Что может? Тут больше нет девушек в коллективе, вернее, в этом кабинете никто, кроме тебя, в принципе не находится, так что тогда? Отец мог подарить? Нет, он бы явно не стал, это же был повод для пересудов. Судя по реакции, Юра к этому не имеет отношения, остается что?
А ничего.
Всю пару меня не покидает ощущение, что Шолохов вот-вот подпрыгнет с места и перевернет эту вазу с цветами, а еще лучше в окно выкинет. Горло сдавливает в противном спазме.
—Who knows the answer? (Кто знает ответ?).
Роя рук не наблюдаю, но пара человек порывается. Юра же только сильнее хмурится и руки в кулаки сжимает. Мне все прекрасно видно, и его этот дикий взгляд скорее пугает, чем доставляет женскую радость.
Я знаю, что есть девушки, которые получают некоторое наслаждение от того, что их ревнуют, но я не вхожу в их число. Я против этих качелей. Каруселей. На Юру смотрю украдкой, он на меня не моргая взирает. Желваки играют, и становится с каждой секундой все страшнее.
Я незаметно беру телефон и пишу ему короткое.
“Не злись! Я не понимаю, откуда букет. Целую тебя”.
Губы поджимаю,тяжело вздыхаю.
Все это делаю так быстро, впопыхах, словно в бумагах ищу что-то. Конечно, сейчас он не увидит мое смс, но мне морально сложно просто стоять рядом с букетом и делать вид, что его нет.
Откуда он взялся, в конце концов? Есть одна идея, но я не хочу о ней думать. Бывший ученик отца вполне мог бы, учитывая наш последний разговор. По итогу вообще откладываю цветы на пол, поднимая одного из курсантов для ответа.
Мое движение будто бы запускает в Юре какую-то новую реакцию, он перестает так уж сильно хмуриться, хмыкает неоднозначно, но так и играет желваками, рассматривая меня, начинающую краснеть, с ног до головы.
Ответ курсанта меня устраивает, хоть я частично его слышала, если быть до конца честной. Мне за это немного стыдно, но стыднее все же перед Юрой за то, что букет оказался в моем кабинете.
Я же понимаю, что он горячая голова! Мы поругаемся точно, а я ни сном, ни духом…
—Thank you. Take your seat. (Спасибо. Садитесь).
До конца пары напряжение слегка спадает, как мне кажется. Юра не моргая смотрит, я краснею, испытывая смешанные чувства. И злюсь, и переживаю, и вообще размазана. Его пристальное внимание меня обезоруживает.
Дыхание срывается, я делаю ошибки, причем такие глупые, что беру паузу, чтобы попить воды.
Под конец пары я заведена максимально для того, чтобы вылететь из аудитории, но как только слышится звонок, меня волнение слегка отпускает. Курсанты мигом выходят из аудитории, все…кроме Юры. Он тормозит и складывает тетради с ручкой, копошится.
Я тоже торможу, оглядываюсь, чтобы ни на кого не напороться, и стоит последнему курсанту выйти, как Юра устремляется в мою сторону, пронзая диким взглядом.
—Что за блядский веник?! — рычит мне в губы, а затем рвано целует, тут же отстраняется и, перехватив за пылающее лицо, упирается в лоб. Оглядываемся синхронно.
—Я не знаю! Может папа подарил?
—Что ты мне чешешь? Он бы подарил тебе лично, а не так! — свирепствует Шолохов, но у меня и правда нет идей, никаких. Кроме…ученика отца, который и правда мог бы это сделать.
Глупо было бы не заметить искреннего интереса с его стороны, да и в конце концов, это очевидный мужской жест.
—Это была демонстрация, — отчаянно шипит мне в губы Юра, а затем снова впивается, толкает язык в рот. Меня обдает кипятком, ошпаривает. Перед глазами искрятся звезды.
Отрываюсь первая, делаю шаг назад, потому что аудитория не закрыта, и так нельзя себя вести! Опять в стенах академии секс? Нет, не будет.
Я поклялась себе не допустить этой ситуации, ведь рано или поздно нас все равно раскроют.
Найдется случай, который в итоге омрачит мою работу, а то и вовсе сделает ее невозможной. Плюс ко всему скандал! Кому это надо? Явно не мне. Вполне можно личные отношения держать именно за пределами академии, так будет правильнее всего.
—Юра, я тут второй день, какая еще демонстрация? Пожалуйста, не накручивай себя.
Он резко дергается в мою сторону и за талию жмет к себе, толкаясь в меня эрегированным членом. Бросает в кипящий чан по щелчку. Охаю ему в грудь и втягиваю мужской аромат, мятный, свежий. Он не пользуются одеколоном тут?
Поднимаю голову и встречаюсь с яростным вожделением. Оно оседает на коже прокалывающими ощущениями. Юра наклоняется рывком, выдыхает спертый воздух, а я глотаю его и облизываю губы в предвкушении.
—Да что ты? — отчаянно и сипло шепчет мне в лицо.
Влажные губы приземляются на горящую кожу и превращают ее в огарок. Скользят по щеке к уху. Зубами он прикусывает мочку и тянет на себя. Искры взрываютися в местах касаний.
Мне до одури страшно за свои реакции. А они ярче ядерного взрыва…
—Если это твой бывший додик, Валь. Я ж за себя не ручаюсь. Серьезно. Меня можно вместо быка на корриду выпускать. Ты себе даже не представляешь…Если не он, то вообще пиздец этому инкогнито.
