ВАЛЯ
Я не ожидала, что Леон приедет сюда, чтобы со мной поговорить. Вообще он высоко ценит свое время, пожалуй, даже больше, чем некоторые ценят родных и близких. Считает, что только время равноценно деньгам, которые он зарабатывает за потраченные рабочие часы.
Вот почему разговор по душам — это не про него, потому что на это надо слишком много времени тратить, впрочем как и сил.
Леон размеренно ведет машину, а я украдкой наблюдаю. Он никогда не нарушает правила. Никогда. Что бы ни случилось. В этом есть определенные плюсы,но и минусы. Однажды я опаздывала на встречу, впрочем, как и Леон.
Единственный вариант в таком случае: слегка поднажать на газ, но он с напряженным лицом ехал дальше, не размениваясь на ненужные эмоции, пока меня сокрушал праведный гнев.
—Так зачем ты на самом деле приехал? — на выдохе выдавливаю из себя, не особо рассчитывая на ответ со стороны мужчины.
Он очень редко мог пояснять свое поведение, считая это, опять же, напрасной тратой времени. Сделал и сделал, что тут вообще обсуждать?
Леон лениво тянет тонкие губы в подобие улыбки и очень подозрительно смотрит на меня, как только мы тормозим на красный. Тоже редкость.
Обращать внимание на дорогу и только — его кредо по жизни.
—Ради тебя, Валя, а как же иначе? Вещи я бы мог отправить и по почте. Ты так не думаешь? — подмигивает и плавно трогается вперед.
—И зачем же ради меня преодолевать такие расстояния? Мне казалось, мы все выяснили. Кстати, “Ауди” я выставила на продажу, а как только получу деньги, переведу тебе.
Сжимаю руки в кулаки и стараюсь выровнять дыхание, а заодно и несущийся на бешеной скорости пульс. Мне правда все равно на его ответ, но внутри что-то переворачивается и заставляет чувствовать отвращение к ситуации в целом.
Мне этот разговор по сути нужен был намного раньше. Тогда, когда он нужен был по итогу лишь мне и больше никому. Пожалуй, только мать Леона в какой-то мере поняла меня изначально и понимает сейчас. Она единственная с участием посмотрела на меня и обняла, помогая собирать вещи.
Потому что слишком хорошо знает своего сына.
Леон перестает улыбаться, хмурится сильнее и сжимает руль идеальными руками с такими же идеальными пальцами, которые явно вчера побывали во власти мастера маникюра.
Второе имя Леона — идеальный во всем. Это его альтер-эго.
—Валь, мне странно понимать, что ты видишь во мне индифферентного ко всему человека.
Вот теперь это Леон. Использование замысловатых слов, как яркий атрибут его личности.
—А какого человека мне видеть? Заинтересованного во мне, наверное? После наших многочисленных разговоров, в которых я унижалась, чтобы добиться от тебя толики внимания?
Прижимаю руку к груди и сдавленно выдыхаю. Физически больно дышать рядом с ним. Смотрю на ничего непонимающее лицо и чувствую, как он далек от меня даже сейчас. И вообще, наверное, приехал лишь потому, что ему не хватает завтраков!
Он выдерживает паузу, пока я стараюсь отдышаться от того потока гнева. что вылился из меня.
Молчит! Ну ты глянь на него! Просто бесит!
Тяжело вздохнув, отворачиваюсь и складываю руки на груди, злобно вперяясь в окно.
—Успокоилась?
Да как же меня это бесит! Успокоилась или не успокоилась! Этот вопрос повисает в воздухе бетонной плитой и придавливает меня ею!
—Давай спокойно. Выпьем кофе, я все расскажу. Обсудим сложившуюся ситуацию со всех сторон.
Со всех сторон? У нас есть стороны? Если подразумевается еще и что-то хорошее в этой ситуации, то я просто двину его по роже!
Выдыхаем!
Так, мне надо забрать лишь документы, часть вещей. Дальше он идет в свободное плавание. А я в свое плавание.
Мы тормозим у ресторана. Он у нас единственный в городе приличный для Леона. И где же, как не в нем пить кофе в самом-то деле?
Молча выхожу из машины и оступаюсь, подвернув ногу. Спазм боли стягивает стопу, и быстро сходит на нет. Прекрасно!
Это ли не знак?
Прямо булыжник в голову прилетел.
Как истинный джентльмен, Леон открывает мне дверь и терпеливо ждет, пока я зайду. Момент с неудачным выходом из машины или проморгал, или не посчитал нужным заметить.
Садимся на самый первый попавшийся столик и то лишь потому, что я кладу сумку на стол. И тут же перевожу внимательный взгляд на Леона, который втягивает с силой воздух и в праведном гневе смотрит на злосчастную сумку.
Конечно, это провокация с моей стороны.
—Что? Бесит, да? Меня тоже. Бесишь.
***
Леон не единожды делал мне замечание по поводу сумок на столах. Я вымуштровала саму себя до болезненных импульсов, всякий раз рождавшихся при собственных ошибках. Вот и сейчас слежу за тем, как искры гнева рождаются на безмятежном лице.
Он хочет мне что-то сказать, но вместо этого проглатывает мою колкость. Да что ты? Неужели? А что сдохло в лесу, что он просто впитал эту ситуацию?
Потрясенно всматриваюсь в мужчину, которым подменили Леона, и сажусь за стол. Мне помогает усесться официант. Сумка перекочевывает на соседний стул, потому что выпад уже кажется неуместным.
