В какой-то день я, сидя во дворе Сорбонны, рассматривала студентов. Пыталась понять, кого из них раньше видела рядом с Моно. Его телефон до сих пор был выключен, но, может, кто-то из его друзей знал новый номер Доминика? Ну, или хотя бы общался с ним и я смогу спросить у этого человека все ли хорошо с Моно. Мне не нравилось то, что он до сих пор не появлялся в университете.
Но, рассматривая студентов я постепенно пришла к выводу – все, кого я раньше видела рядом с Домиником скорее были просто знакомыми. Они больше выглядели, как шестерки, которых Моно не ставил на одну ступень с собой. Оказывается, я о Моно вообще почти ничего не знала. Даже того, с кем он дружил.
***
Прошел месяц. Говорят, что со временем становится легче и, если это правда, значит, я просто еще не дождалась своего времени, так как на душе по-прежнему было невыносимо тяжело.
Казалось, что жизни постепенно налаживалась и я все больше общалась с мамой. Конечно, та ситуация с Виардо перечеркнула наши прежние теплые отношения и несмотря ни на что уже не будет, так как раньше, но все же мама вновь стала для меня дорогим человеком. Той единственной, с кем я могла поговорить.
Так, однажды посмотрев на меня она спросила:
- Ты так сильно переживаешь из-за пропажи Бенуа? – наверное, мама заметила боль в моих глазах. Я на ее вопрос кивнула, а потом немного помялась и, не выдержав, сказала:
- Еще я рассталась с парнем.
- Ты сейчас про Бенуа говоришь?
- Нет. У меня появился другой, но… он меня бросил.
- Расскажи.
Я толком не знала стоит ли об этом рассказывать маме, но, наверное, мне следовало выговориться. Конечно, я многое скрыла. Даже не сказала о том, что этим парнем являлся Доминик Моно и причину расставаний объяснила туманно. Делала акцент на том, что мне плохо без этого парня.
- Я тебя понимаю, - негромко сказала мама. – Любовь умеет делать больно.
В этот день она полностью раскрыла передо мной душу. Рассказала о том, что с ней происходило в те дни, когда начались проблемы с Виардо и о том, как любовь застилала глаза. Он ее избил, а она искала оправдания его поступку и вообще считала его полностью хорошим, просто запутавшимся в себе. И, несмотря ни на что, ей было плохо без него.
Моя ситуация с Моно и то, что произошло между мамой и Виардо, несопоставимо. Это две совершенно разные ситуации, но из-за того, что мама выговорилась я почувствовала ее боль и раскаяние. Наверное, именно это опять хоть немного, но все же сблизило нас.
Мы даже стали опять жить вместе. Мама готовила свой переезд в Анси, но до того, как все будет готово она сняла просторную квартиру в Париже и стала звать к себе. Я и так жила в отеле, а у нее было много пустых комнат. Уговорила меня она тем, что сказала, что ей одиноко и хочется, чтобы хоть кто-то был рядом. У меня было такое же ощущение. Поэтому я переехала к маме, но жизнь меня достаточно потрепала, чтобы я поняла – следовало полагаться на себя и ни от кого не зависеть.
Особняк был продан и мне на банковский счет перевели часть суммы от продажи. Огромные деньги, но пока что я их не трогала. Мне повезло и я нашла работу. Одна семейная пара наняла меня репетитором для своего ребенка. Позже они порекомендовали меня своим друзьям и работы у меня прибавилось. Денег на жизнь хватало.
Жизнь действительно налаживалась, но мне все так же было плохо. По ночам не могла спать и все думала про Доминика. Каждой мысли хватало, чтобы сердце разрывалось на части и болезненно ныло. Порой в тишине и темноте я опять плакала.
Так в один день я не выдержала и, приехав в Сорбонну, пошла искать Обена. Мне подсказали, что он как раз находился на третьем этаже в комнате отдыха и я сразу направилась туда. Когда пришла к нужному месту, увидела, что Турнье сидел на диванчиках в окружении еще нескольких парней и девушек, но я все равно пошла к нему.
- Привет. Можешь уделить мне немного времени? Я хочу поговорить с тобой, - сказала Обену.
Он перевел на меня взгляд и несколько секунд смотрел мне в глаза, после чего еле заметно кивнул. Турнье молча встал с диванчика и мы отошли к окнам.
- Ты случайно не знаешь, что с Домиником? – спросила негромко.
- Нет, я его давно не видел.
- Как давно?
- С того дня, когда он твоего бывшего топил в фонтане, - ответил Обен скучающим голосом, а я замялась. Вся моя надежда была на то, что Турнье хоть что-то знал, но еще было рано сдаваться.
- А ты не знаешь, у Доминика есть лучшие друзья?
- Кажется, у него их двое, - Обен пожал плечами.
- Они тоже учатся в Сорбонне?
- Нет, тут я их не видел.
- А тебе случайно не известно, как их найти? – на мой вопрос Обен отрицательно качнул головой, а я понуро опустив взгляд, пробормотала: - Ладно. Спасибо.
Я поплелась к аудитории, в которой у меня должна была проходить первая лекция, но в дальнейшем мы с Обеном стали все чаще и чаще разговаривать. Сначала, просто встречаясь на территории университета мы здоровались, а потом стали останавливаться, чтобы перекинуться несколькими фразами. Через время наши встречи стали более длительными.
