Конечно же, то, что я узнал, а именно то, что в академии мёртвых студентов съедают, никак не повлияло на мои планы, просто это дало понять, что впредь стоит быть более осторожным. В тот момент я просто ходил по краю, а ведь я совсем не знаю, что бы со мной сделали, если бы поймали.
Тогда я не особо задумывался над своими действиями, так что каким-то образом умудрился машинально утянуть с собой и найденный палец, который теперь лежит на самом дне моего личного сундука и медленно разлагается. Ума не приложу, что с ним делать. Как вариант, можно показать своим, в качестве доказательства, но вот что это изменит? Совершенно ничего! Скорее даже навредит, забьёт их головы дурными мыслями, которые им будут сейчас только мешать. У меня нет такого места, где я мог бы схоронить находку до подходящего момента, а значит судьба у неё только одна.
Я достал палец, который уже заметно изменил в цвете, подошёл к окну и выбросил его в предрассветный туман. Немного запоздало пришла мысль, что меня мог кто-нибудь увидеть, но, выглянув наружу, я ничего не смог разглядеть, что вселяло некоторую надежду остаться незамеченным.
Сразу после завтрака я вышел из академии и, ничего и никому не сказав, направился в сторону поселения гулей. Между штанами и телом, прижатый ремнём, я чувствовал холодный металл добытого ножа. Я был готов к переговорам.
И первым делом я решил зайти в тот магазин, который посетил ещё в первый раз. Сразу как-то агрессировать я, конечно же, не собирался, всё-таки местные жители запросто могли позвать стражу, так что перво-наперво в мои планы входило просто поговорить, а нож я надеялся и вовсе сегодня не пригодится, я ведь его исключительно для защиты добывал.
Уже на подходе к деревне мне стали встречаться гули и почти сразу же резко стало не по себе. Опять эти липкие голодные взгляды, которые как будто бы уже начинают разделывать твою тушку.
Но, к счастью, я зря опасался и кроме этих самых взглядов никто больше ничего не предпринимал. Стоило кому-то, поддавшемуся в мою сторону, опустить глаза на мою униформу, как те тут же отводили взгляды и отходили в сторону. Да уж, авторитет академии, а может и самой Миокарды работает получше всякого оружия.
Тем временем, по дороге в лавку я, видимо, свернул не туда, так как совершено не узнавал этих улиц, хотя, насколько я успел заметить, в городах у меня что-то плоховато получается ориентироваться. Наверное, всё дело в том, что, всю жизнь прожив в деревне с редкой застройкой, я не привык к столь узким пространствам, когда по бокам невидно ничего, кроме таких же, как и с другой стороны, домов.
С десяток минут так поплутав, я вышел, наверное, к самому нежелательному для себя месту. Мясницкая лавка. У нас в деревне её никогда и не было, но я всегда представлял её для себя именно так: открытые деревянные прилавки с, выложенными в ряд, мясными кусками и крюки с, вывешенной на всеобщее обозрение, дичью.
Да, всё было именно так, как я себе и представлял, за исключением, пожалуй, лишь одной вещи. Вместо туш животных, мясо здесь было сплошь людское. Выставленные на прилавок, банки с, законсервированными в них, конечностями. Руки, ступни, глаза, чего здесь только не было, а об обилии внутренних органов я и вовсе молчу. Одно радует, хотя бы голов здесь не было, уж смотреть в мёртвые глаза бывшим живым, которых вот-вот купят на рагу, мне что-то не очень хотелось
С прилавка постоянно капало, от чего под ним уже образовалась кровавая лужа немалых размеров, которая неприятно хлюпала под ногами, а нахождение сырого мяса снаружи ничуть не помогало справиться с тошнотворным запахом.
Люди (гули) подходили к прилавку, тщательно осматривали каждый кусок, щупали, обнюхивали и обсуждали свои покупки, словно это была самая обычная свинина. На какой-то момент мне стало дурно, и я отвернулся в сторону, чтобы хоть немного перевести дыхание.
На удивление, мясницкой заправлял далеко не гуль. Высокое, но при этом сильно сгорбленное существо с тонкими четырёхгранными конечностями. Одежды оно не носило, да и вряд ли ему это было нужно, так как я не заметил каких-либо половых признаков, указывающих, как обращаться к нему, кроме как — "оно".
Всё эго тело выглядело, как будто бы сделанным из какого-то матового металла, отливающего на солнце. Его верхние конечностями сильно утончались в конце, оставляя только лишь две грани из четырёх, то есть становясь практически плоскими. Ими он ловко нарезал мясо, не обращая при этом внимания на кости, мышцы или жилы. Выглядело это достаточно прикольно, но я не уверен, что было хоть сколько-нибудь гигиенично так как этими же руками-ножами он опирался о землю при передвижении, от чего они кончиками касались той кровавой жижи, перемешанной с грязью, в которой кое-где можно было заметить плавающие личинки!
Я очень! надеюсь, что академия закупает своё мясо не здесь. Впрочем, покупателей это совсем не трогало.
