Следующие несколько минут они катались по всей арене, один пытался другого задушить, а тот скинуть с себя первого.
Впрочем, и тут Вальц не подкачал, по всей видимости, в момент захвата он напряг шею, а она, надо сказать, была у него очень широкая и мускулистая, от того и задушить такого противника было несколько напряжно.
К сожалению, и этот бой закончился не в нашу пользу. Всё стало ясно, когда трёшка с обычного удушения переключился на более точный подход. Я увидел, как он стал пережимать что-то на шее у Вальца, предположительно какую-нибудь артерию, после чего уже спустя секунд двадцать здоровяк, как подкошенный рухнул навзничь.
Пришли двое стражников и погрузили его на носилки, попытались поднять, но у них ничего не получилось и пришлось вызвать ещё двух. К моменту, когда они всё же смогли его поднять, Вальц очнулся и сам встал на ноги. Надо было видеть в этот момент лица гулей, у которых даже сквозь шлемы пробивались угрюмые мины.
Всё это можно было бы назвать забавным, если бы не незнание того факта, что у нас уже два поражения из трёх возможных и в последнем раунде придётся драться уже мне. И вот, под подбадривающие выкрики своих одногруппников и проклинающие трёшек, я вышел на арену и встал напротив Льюиса.
Парень выглядел слегка помятым, а его, ровно уложенные, светлые волосы растрепались. Перед тем, как упасть Вальц смог всё же немного повалять его, хотя он всё ещё улыбался своей этой надменно-хитрой улыбкой. Впрочем, я теперь знаю, что делает он это не по своему желанию, а из-за родовой мутации, которая не позволяет ему её убрать. Готов поспорить, что и умирать он будет с улыбкой на лице, что заставляет меня немного его жалеть. Лишь самую чуточку.
После официального приветствия мы, как и положено, разошлись на разные края арены, а после стали медленно сходиться. Вряд ли он пропустил мой поединок вместе с Люсиль и его сестрой, а значит должен знать, что я совсем не владею навыками профессионального боя и вывез тогда на одной лишь удаче. В какой-то мере мне повезло, и два предыдущих поединка мои противники сдавались без боя. Впрочем, то было бы ещё полезнее, если бы я всё же обладал некоторыми навыками ближнего боя.
Единственное моё преимущество перед противником, так это в том, что я на взгляд сильнее его, хотя, как мы это уже поняли, преимущество это так себе, Вальцу что-то не сильно помогло. Это говорит только о том, что в прямом противостоянии силы я смогу его пересилить, то есть, если у него не будет шанса как-то ударить, то у меня будет шанс его завалить. Получается, что надо по максимуму сократить дистанцию, дабы у него не было места, чтобы атаковать.
На расстоянии в несколько метров я остановился, он же продолжил идти, когда же расстояние стало критическим, я стал отступать назад спиной. Улыбка на его роже стала ещё шире, и он ускорился, мне пришлось соответствовать. Выглядело это очень нелепо и как-то по-детски.
Обе группы смотрели на нас слегка недоумённо, совершенно не понимая, на что я надеюсь таким своим подходом. Я, если честно, тоже не до конца понимал сути задуманного, но всё стало ясно, когда ловушка захлопнулась.
Когда мы прошли то место, на котором я стоял в самом начале боя, нога Льюиса провалилась в небольшую ямку, которую я наковырял носком ботинка, пока никто не видел. Он запнулся и стал падать, однако быстро подставил руки, оттолкнулся ими от земли и в прыжке снова встал на ноги. И в этот момент я атаковал.
Пусть, произошедшее не заняло и пары секунд, я всё же не упустил свою возможность, воспользовавшись ею по полной.
Стоило ему только начать вставать на ноги, как я налетел на него и обнял, как будто мы были друзьями, которые давно не виделись, при этом я обхватил его торс и руки, прижав их к телу, а на последок приподнял над землёй, благо был он немного ниже меня самого.
Похоже, что он сразу понял, что я задумал и стал неистово отбиваться и всячески выкручиваться, но я уже говорил, преимущество в силе было сугубо моей прерогативой. Местами он касался носками ботинок земли и со всей силы отталкивался от неё, от чего я чуть было не падал назад. В такие моменты я сильно волновался, так как, если мы всё же окажемся на земле, то он может что-нибудь предпринять.
Дабы снизить его напор и нанести хоть какой-то урон, я перехватил руки за его спиной крест на крест и стал сжимать со всей силы, от чего его глаза начали забавно выпучиваться.
Надо сказать, что дальше этого момента продумать всё я не успел, так что теперь совершенно не знал, что мне делать. Льюис мог только брыкаться и пытаться ударить меня то ногами, то головой, я же, кроме как сжимать его, больше ничего не мог.
Наша поза, да и вся ситуация в целом совсем не соответствовала тому напряжению, которое между нами повисло. У меня были мысли о том, чтобы сжимать его до тех пор, пока он не задохнётся, но сколько для этого нужно было потратить времени, я не знал, однако не переставал гнуть свою линию.
