— Зачем мне тащить с собой эту «жердь»? — Возиться со столь громоздким грузом мне и впрямь не шибко хотелось.
— Августа он защищал, а значит и тебя защитить сможет. Твоего отца он тоже оберегал, пока тот его не оставил. — На этих словах она повернулась ко мне. — Бери, не упрямься.
Делать нечего, мать не часто просит меня о чём либо, а, если для неё это имеет ещё и некое сакральное значение, то у меня просто нет выхода. Возьму его, хотя бы для того, чтобы ей спокойней было.
На скорую руку позавтракав, я подхватил вещмешок, топор и связку сушёных грибов в дорогу, после чего попрощался с матерью, которая вышла меня проводить вместе с братом на руках, после чего зашагал в сторону дороги. Когда начали появляться первые дома, я не выдержал и оглянулся. Мама до сих пор стояла на крыльце у дома и махала мне в след.
— Обязательно возвращайся домой! Да хранит тебя скверна! — Крикнула она мне напоследок.
Отвернувшись, я пошёл быстрее, стараясь не смотреть по сторонам. Уход из родных мест давался с болью, я боялся, что останусь один, совершенно один во всём мире. К счастью, я довольно быстро смог взять себя в руки. В конце концов не навсегда же я ухожу, в самом деле. А грусть, лишь следствие привычки, от которой я сейчас избавляюсь.
Пройдя всю деревню, я дошёл до дороги, положил на землю мешок и стал ждать. Где-то через двадцать минут ко мне вышел Яков. Староста имел вид, только что проснувшегося, человека, которого насильно подняли с кровати. Оттого и выглядел немного недовольным.
— Послушай, Кирилл. На тебя, пусть и не совсем добровольно, возложили некоторые обязанности, которые ты будешь должен исполнять. Но вместе с тем дали отличную возможность вырваться из этого захолустья, так что смотри, не упусти этот шанс.
— Эээ, спасибо, конечно, но я уже не маленький, как-нибудь да разберусь.
— Ну да, все вы думаете, что уже слишком взрослые, чтобы слушать наставления стариков. — Он замолчал на какое-то время, а, когда я уже начал думать, что разговор окончен, мужчина снова подал голос. — Ты вроде бы парень не глупый, прекрасно должен понимать, что такая работа, какой бы она не была, влечёт некоторые риски и опасность может прийти с совершенно неожиданной стороны.
Я смотрел на него и не совсем понимал, что он хочет показать этим разговором. Вроде бы, раньше Яков только и делал, что ругался на меня да отчитывал. А сейчас что? Хочет наладить отношения, когда, по сути-то, и ненужно. А может, думает, что я смогу подняться и хочет подмазаться напоследок.
За все свои восемнадцать лет, я вполне могу составить личностный портрет нашего старосты. Каким-то образом его прислали к нам издалека, поговаривают, что за какой-то проступок. Возраст неизвестен. Жены нет, детей нет. Любит полениться, но свою работу делает. Имеет сильные мутации, но я никогда не видел, чтобы он сражался. Не дурак, уважаем многими деревенскими, но пьёт редко. Не думаю, что он слишком сентиментален, чтобы вот так просто прощаться с почти чужим для него парнем, а значит дело в другом.
— Что я хочу сказать? Хочешь слушай, хочешь нет, но уясни некоторые моменты, которые, возможно, спасут тебе жизнь.
Тут уже я навострил уши, всё же как-никак Яков знает о внешнем мире гораздо больше меня.
— Будь, как можно незаметнее, не привлекай к себе внимание. Не показывай страха, но и не храбрись. — Он загибал пальцы. — Не строй из себя того, кем ты не являешься, тебя раскроют в мгновение ока. Слушай то, что тебе говорят старшие, и наконец — по возможности не связывайся людьми какого-либо рода. Они заботятся только о своих, а тебя при первом же удобном случае используют. Ну вот, вроде бы всё. В остальном желаю успехов и хорошего пути.
Мужчина протянул мне руку, и я с готовностью её пожал. Его советы были довольно неоднозначны, но я учту всё то, что он мне сказал.
— А вон и твой экипаж едет. — Проследив за его взглядом, я действительно увидел стремительно приближающуюся к нам чёрную точку. — Вы будете ехать почти без перерывов три дня, после чего тебя ссадят на автобус.
— Автобус? — Заинтересовало меня до селе неизвестное слово.
— Не бери в голову. Увидишь, когда увидишь. — Лишь отмахнулся он, при этом ещё больше подогрев мой интерес.
Когда подъехал мой транспорт, я подметил не шибко шикарную внешнюю отделку. Серые обшарпанные стены и колёса, мотающиеся из стороны в сторону, одно так и вовсе готово было в любой момент соскочить с оси. Трое таких же серых лошадей с болотно-зелёными гривами были впряжены в экипаж и выглядели сильно уставшими и измученными, но казалось кучеру — сухонькому пожилому мужчине в тёмном грязном плаще было на это глубоко пофиг, так как тот, не щадя измятые бока своих коней, жестоко хлестал их длинным кнутом.
