За время поездки я успел вдоволь их осмотреть. С виду, обычные деревенские парни, привыкшие работать руками, а не мозгами, хотя Луга производил на себя впечатление образованного человека, и, как я выяснил позднее, его мать была учительницей в их деревне, а потому довольно хорошо натаскала своего отпрыска по всяким дисциплинам.
Оба темноволосы с немного грубыми, но всё ещё юношескими чертами лица. У Марка кое где проглядывалась щетина на лице. Общий вид одежды у них почти не отличался от моего: старая рубаха, штаны, подвязанные верёвкой, да высокие не по размеру сапоги. Разве что заплаток меньше, да Луга выглядел поопрятнее, явно следя за своим внешнем видом на порядок лучше своего друга.
Из мутаций я заметил только несколько гипертрофированный левый глаз Марка, с помощью которого, по его ловам, он может вполне спокойно видеть под водой, хотя на суше тот работает хуже правого.
Долгое время, я не мог найти никаких изменений у Луги и в какой-то момент даже подумал, что он такой же, как и я, но это всё было ровно до того момента, когда он языком непроизвольно облизнул свои губы. Как оказалось он у него на конце раздвоен. Возможно было что-то ещё, но спрашивать о таком я счёл не культурным. Да и вряд ли бы он ответил. Хоть обстановка и заметно разрядилась парень всё ровно относился ко мне с настороженностью, как будто я могу быть засланным шпионом. В принципе, если не обращать на это внимания, то вёл он себя достойно.
Благодаря этим двум я много чего узнал о жизни до границы. Впрочем, считалось, что их поселение всё ещё входит в неё, но знающий человек, который успел повидать оба этих места (например я) запросто сможет найти уйму различий как в самой фауне, так и в быте населяющих её разумных.
Вот например, они всецело посвятили себя рыбному промыслу, а не рубке деревьев. Древесину им завозят, как раз из наших мест, но достаётся от силы пятая часть со всех поставок, так как её стараются продать как можно ближе к центру, чтобы получить больше выручки. От того им и приходится перебиваться остатками, распиливая целые брёвна и ютясь в маленьких хижинах, и это притом, что население у них на порядок превышает наше по численности.
Что же касается живности, то тут тоже всё несколько сложнее. Когда у нас леса наводнило дикое зверьё, мутировавшее из-за правящей в лесу скверны, у них чаще животных находят либо обычными, либо мёртвыми, так как у них хватает других хищников, потребляющих скверну.
Марк даже обмолвился, что однажды встретил у реки настоящего тролля. По его словам, тот был размером со взрослого мужчину, имел длинные руки с когтеобразными пальцами и короткие ноги, что были еле видны под его огромным брюхом.
— Но самое жуткое, так это то, что от него разило на весь лес. Меня тогда чуть не вывернуло прямо на месте! — Оживлённо рассказывал он. — Думаю, это всё из-за многочисленных бородавок на его синюшной коже. Ух, от этих воспоминаний мой желудок хоть сейчас готов опорожнить самого себя.
Они у меня тоже много чего спрашивали: и про мою деревню спросили, и про семью, и даже про топор. Вернее, спрашивал-то в основном Марк, но судя по Луге ему тоже было интересно послушать.
Был ещё момент, когда я спросил у них: знают ли они подробности работы, на которую нас взяли? И как оказалось известно им было ещё меньше, чем мне. Лишь то, что это официальная работа на империю и, что им придётся несколько лет учиться, вот и всё. Мда уж, а я ещё думал, что это меня не проинформировали.
Так за разговорами минул оставшийся день. Скоро мы должны были остановиться на ночной привал, прежде чем продолжить путь. Но кое-кому было невтерпёж ждать ещё часок.
— Блин, Кирилл, ты не знаешь, долго ли ещё нам так ехать?
— Нууу… — Протянул я. — Кучер редко останавливается и совсем не разговаривает, но думаю, скоро можно будет размять ноги. А тебе зачем?
— Да тут такое дело… — Замялся Марк. — Мне нужно отойти кое-куда.
— А я говорил тебе, чтобы сходил перед дорогой. — Неожиданно влез Луга.
— Мне тогда не хотелось! — Раздосадовано воскликнул парень.
— Может тогда мы отвернёмся, а ты откроешь дверь и… — продолжать мысль я не стал.
— Блин, а если, там кто-то будет?
— Да кто тут может быть? Это же глушь! — Недовольство Луги из-за друга сквозила из всех его пор.
— Ладно, но только не смотрите.
— Да кому ты сдался?!
Как и было оговорено, мы отвернулись, а Марк, судя по звуку, открыл дверь. Тут же кабину наполнил звук катящихся колёс и бьющих по земле копыт. Подул лёгкий ветерок, привнеся оттенок свежести в душное помещение.
Я наслаждался вечерней прохладой, стараясь при этом не замечать возникающих на фоне посторонних звуков. Спустя несколько минут, когда я подумал, что почти всё закончилось, совершенно неожиданно и резко раздался ещё один перестук колёс и лошадиное ржание, а после испуганный крик Марка.
— СУКА!
