Хотя, получше сейчас приглядевшись, я, к своему удивлению, увидел, что первая фаланга на каждом пальце нашего кучера была отпилена, лишая того природных когтей и делая руки визуально меньше. Как ещё ему зубы не спилили при таких-то способах удержания.
— Ну что человечек, добро пожаловать на борт, хе-хе. — Теперь, когда он заговорил, я узнал его голос, видимо это он общался с нами изнутри, а делал он это, скорее всего, с помощью небольшого металлического прибора, сжимаемого в своих недолапах. От него шла чёрная толстая верёвка, оканчивающаяся на металлической панели рядом с "кругом" управления.
От дальнейшего же общения меня спас оклик одного из моих новых товарищей.
— Эй, Кирилл! Иди сюда! — Раздался знакомый голос Марка. Я оглянулся и увидел, что он и Луга уже успели занять одну из лавочек. И когда только успели, я же их ещё тогда в толпе потерял, думал, что они ещё снаружи, а тут вот как.
— Иди-иди. Не задерживай очередь и устраивайся поудобнее, человечек. — Облизнулась зубастая морда. Не став более испытывать судьбу, я поспешил к своим, усевшись на следующее за ними место в ряду. Как я и думал, сидеть на такой поверхности одно удовольствие. Я даже решил для себя, что вполне смогу на таком уснуть, если поездка затянется.
Спустя какое-то время все расселись по своим местам и двери, вновь зашипев, закрылись. Я почувствовал себя в ловушке, будучи запертым в одной комнате с монстром, но мимолётный взгляд по сторонам убедил меня, что всё пока что спокойно, в крайнем случае разобью окно и выпрыгну наружу, благо здешние стёкла не выглядят шибко толстыми.
За время посадки со мной так никто и не сел. Здесь хватало тех, кто предпочёл держаться вместе со знакомыми лицами или ехать в одиночку на задних рядах, но не оказалось никого, кто бы решил сесть с незнакомцем. Чтож, мне же лучше. — Подумал я и закинул свою сумку рядом на скамейку, сам при этом сев поближе к окну.
Автобус взревел пуще прежнего, из труб под полом начал вылететь густой чёрный дым, закрывая нам весь обзор, а после со всех сторон вновь зазвучал голос гуля. — Дамы и господа… пш… пш… мы начинаем нашу замечательную… пш… поездку. Конечная… пш… …овка Слепой Лес… пш… Поездка займёт ровно… пш… …дцать шесть часов, так что располагайтесь поудобнее и не забудьте… пш… пристегнуться.
Голос затих, а я про себя подумал, что не расслышал время пути и не понял каким образом и главное зачем нам пристёгиваться.
Транспорт стал разворачиваться по направлению к арке, чтобы выехать из поселения. Делал он это весьма неуклюже несколько раз ездя вперёд-назад. Я в который раз порадовался, что тут есть такое большое окно, в которое можно смотреть хоть всю поездку, в отличии от того же экипажа.
Наконец встав напротив выхода, автобус резко тронулся с места от чего нас всех внезапно повело назад, да так, что кто-то умудрился стукнуться головой о спинку скамейки, а пара человек так и вовсе чуть не свалилась на пол. А потом мы поехали.
Проехав арку, мы помчались по широкому полю, постепенно набирая скорость. Весь выходящий дым оставался позади, и я мог вдоволь любоваться здешними пейзажами, столь радикально отличающимися от таковых в моей родной деревне.
Но только я расслабился, как тут же нас здорово так тряхнуло, что пол автобуса просто подлетело на метр вверх вместе со всеми людьми, а затем ещё пару раз. Кочки — подумал я. Наверное ехать на столь большой скорости по такой неровно дороге не самая лучшая затея.
Впрочем, приземляться на мягкие сидушки было совсем не больно, и данные неудобства большинством народа воспринялись, как весёлая забава, но я уже тогда почувствовал что-то неладное.
И как в воду глядел. Гуль не собирался снижать скорость, а только её увеличивал, причём дорога лучше не становилась. Казалось, будто он нарочно старается проехать по всем неровностям и выбоинам.
В один из промежутков между подскакиваниями я заметил, что мы стремительно приближаемся к лесу в то время, как скорость и не думала уменьшаться. Секунды слились в минуты, время для меня как будто замедлилось, когда я наконец осознал, что никакой дороги в лесу не проложено, а значит мы вполне можем впечататься в первое же дерево. Что в таком случае будет с теми, кто находится внутри даже думать не хотелось. Инерция превратит наши тела в переломанные куски мяса.
От накатившего на меня первобытного страха, я даже не мог закрыть глаза, вынужденный наблюдать за нашей скорой кончиной. Из последних сил, прямо перед тем, как вцепиться в спинку передней скамейки, я, руководствуясь какими-то внутренними инстинктами, прокричал на весь салон одно единственное слово.
— ДЕРЖИТЕСЬ!
А дальше начался кошмар.
Автобус резко вильнул в сторону чудом не зацепив ствол дерева. С трудом верилось, что столь неповоротливый механизм способен выполнять такие манёвры. Внутри всё оказалось не столь благополучно.
