Увидев, что я сделал многие тоже поспешили обезопасить себя от резких поворотов и тряски. У кого-то это получалось с первого раза, а кто-то, матерясь и чуть ли не вырывая ремень не мог вытянуть его.
— Эй, как ты это сделал?! — Неожиданно обратились ко мне.
— А? — Повернул я голову.
— Что ты акаешь мне тут, дебил? Я спрашиваю — как ты вытащил эту херовину?! — Чуть ли не срываясь на визг, кричал мне какой-то пацан.
— Сам разбирайся, раз такой умный. — Коротко сказал я, отворачиваясь.
— Гнида! Надеюсь, ты себе шею сломаешь! — Зло выплюнул он, но я уже его не слушал.
Плевать на остальных. Может с моей стороны это и звучит цинично, но они для меня никто, первый раз сегодня увиделись. Вот Марку и Луго я бы помог, разве что в этой суматохе их невидно, а на других мне всё ровно. Каждый живёт в меру своих способностей.
Я стал водить взглядом по салону, выискивая свои вещи, совсем позабыв, что у меня с собой был топор, который в этом хаосе вполне мог кому-нибудь снести голову, а меня потом обвинят в убийстве.
К счастью, Морлак оказался неподалёку, валялся на полу в нескольких скамейках от моей. Осталось только придумать, как его достать.
В этот же момент автобус снова тряхнуло и оружие подкатилось аккурат к мои ногам. Проблема решилась сама собой. Остальные вещи отыщу, когда станет поспокойнее.
Это спокойнее настало только через несколько часов. До этого же всё было достаточно скучно и однообразно. Мы ехали по какому-то лесу, по холмам и даже один раз проехали по речке. Она была не шибко глубокой, но, когда вода снаружи поднимается до окна, а ноги у тебя уже по колено мокрые, хочешь — не хочешь, но забеспокоишься — мало ли гуль окончательно спятил и решил всех нас здесь утопить. Пара особо слабонервных девчонок даже попытались выйти из автобуса, но двери можно было открыть только с водительского места.
После этого мы ехали по гальке или песку. Окружение при этом тряслось настолько, что я начал себя не очень хорошо чувствовать, и далеко не я один. Не привыкшие к таким тряскам подростки то зеленели, то бледнели и изо всех сил старались не выблевать весь свой завтрак.
Относительно спокойный момент наступил только ближе к вечеру. За окном уже была тьма-тьмущая, но я мог предположить, что мы наконец выехали на ровную дорогу.
Желая поискать остальные свои вещи, я боялся, что делать это придётся в темноте, но, как оказалось, зря. Стоило свету окончательно раствориться во мраке, как в автобусе ко всеобщему удивлению стало светло.
Свет исходил из небольших стеклянных кругляшков, по все видимости являющихся каким-нибудь магическим артефактом, так как раньше я никогда не видел, чтобы свет источался чем-либо, кроме огня или неба.
Не без опаски, но я всё же отстегнул ремень и поднялся на ноги. Потянулся. Тело испытало настоящий прилив удовольствия, будучи затёкшим от долгого и некомфортного сидения на одном месте.
Салон встретил меня коллективным молчанием. Все настолько вымотались, что даже не обращали на меня особого внимания. Просто тупо пялились в окно, в котором лишь изредка мелькали силуэты деревьев.
— Кирилл!
Развернувшись, уже прекрасно зная, кого увижу, я, немного шатаясь, зашагал к Марку, щеголявшему парой новых ссадин. Но это всё было ничто по сравнению с Лугой. Тот так вообще заработал себе настоящий лиловый фингал, и сейчас недовольно косился по сторонам.
— Вот, держи. — Передал он вещмешок с моими скудными пожитками. — Как эта чехарда началась, нас всех назад кинуло и прямо в самую гущу, а уж там такая толкучка была, мама не горюй! Да ты не смотри на него. — Махнул рукой Марк, заметив, что я поглядываю на его друга. — Это он ещё легко отделался. Одного парня рядом со мной, так вообще об перекладину головой долбануло. Аж несколько зубов повылетало. Вот! — Радостно показал он, зажатый между пальцами трофей, что, по-видимому, и являлся одним из зубов.
— Фу! Да выбрось ты его! Зачем тебе чужой зуб?! — Возмутился Луга.
— Ну как? Я же ожерелье из зубов собираю, а чьи они: мои, собаки или другого человека совсем не важно. Важен только результат! Вот приеду домой, соберу ожерелье и буду у нас ходить в нём, а все меня бояться будут и уважать. — Мечтательно проговорил тот.
Я не стал его переубеждать, а просто сел на место за ними.
— Слушай, Кирилл… — Повернулся ко мне Марк. — А у тебя не осталось ещё чё-нибудь съестного? Есть охота, сил нет.
Я отрицательно помотал головой — Ты забыл? Мы же ещё на завтраке всё доели.
— Эх, жаль. — Разочаровано пробормотал он и отвернулся назад.
Проблема еды и меня изрядно волновала. Очень надеюсь, что нас завтра покормят. Во время тряски голод не так сильно ощущался, так как тогда было совсем не до него, но сейчас у меня уже начинает урчать в животе.
Решив, что лучше всего будет переждать нашу поездку во сне, я начал укладываться на боковую. Положил ноги в сторону прохода, подложил под голову мешок, покрепче перехватил топор и, уткнувшись в спинку скамейки, постарался уснуть, предварительно пристегнувшись сразу двумя ремнями, так как одна скамейка была рассчитана именно что на двух человек.
