Когда же подросток решил позвать на помощь, то с ужасом осознал, что ветки, за которые он зацепился, начинают помаленьку утягивать его вглубь изгороди.
Испугавшись, он в один миг приложил максимум усилий и смог вырваться, оставив от себя несколько обрывков одежды и, неприятно выглядящих, лоскутов кожи. Из новообразовавшихся ран тутже заструилась кровь.
Не удержавшись на ногах, мальчик упал на землю. Плача от боли и прижимая к груди повреждённые конечности, на которых прекрасно можно было разглядеть куски мяса, он пополз подальше от этих опасных кустов.
Захваченный собственной болью, Майкл не заметил, что, стекающая с него, кровь тут же впитывается в землю под ним.
Он успел отползти лишь на пару метров, когда из живой изгороди вылетело несколько голых веток, усеянных многочисленными мелкими шипами. Они в мгновение ока оплели его туловище, руки и ноги, не забыв даже впиться в открытую шею.
Мгновение ступора закончилась пронзительным криком, с которым Майкл улетел в самый центр плотоядного растения, принявшегося срывать с него одежду, а затем и кожу. Глаза были вырваны с нервами почти сразу. Не в силах больше что-либо видеть, он кричал до тех пор, пока не охрип, после же ему оставалось лишь беспомощно хрипеть, в то время как куст продолжал перерабатывать его в удобрение, наслаждаясь, до умопомрачение сладким и таким питательным для него, красным соком.
Двое мальчишек бежали по дороге, окружающей академию, намереваясь обойти её с тыла и там поискать убежища.
Они познакомились ещё в дороге и даже в какой-то мере смогли сдружиться, поэтому вполне логично, что, когда началась вакханалия, они решили объединиться и вместе поискать выход из сложившейся ситуации.
Ноги у обоих уже заплетались от непривычных нагрузок, оба были достаточно упитанны и предпочитали поменьше двигаться. Возможно, как раз на этой почве они и смогли найти общий язык.
За замком оказался дворик, на котором не росло ни одной травинки. Размер или его границы нельзя было определить в силу высокой затуманенности территории, но даже так в нём проступали силуэты зданий, к которым тут же отправились приятели.
Добравшись до стены одной из построек, они увидели, что та является смежной со стеной, огораживающей академию.
— Фу, Антон, я кажется вляпался в паутину!
— Ничего страшного, она тут повсюду. Видимо, замок и вправду раньше не использовался, раз уж тут так грязно.
Паутины действительно было много, она неведомым образом оплетала здание со всех сторон, и даже окна были полностью ей залеплены, не давая увидеть того, что находится внутри.
— Чёрт, она не отлепляется. Мама меня убьёт.
— Да оставь ты её, Уилл. — Обойдя дом он наткнулся на небольшую деревянную дверь, выглядящую настолько хлипко, что создавалось впечатление, будто она может сломаться от одного неверного движения, но тем не менее после пары попыток стало ясно, что она не откроется. — Лучше помоги мне сдвинуть с места эту рухлядь.
Парни встали плечом к плечу и изо всех сил навалились вперёд. Сначала никакого видимого эффекта не наблюдалось, но вскоре сантиметр за сантиметром дверь стала отодвигаться.
— Ещё немног…
«БУХ»
— …ой!
Столетняя деревяшка не выдержала такого напора, слетела с петель и упала, а парни, напирающие на неё сзади, не устояв на ногах, вслед за ней ввалились в помещение.
— АААААА! — Синхронно закричали они, стоило им увидеть, к чему это они так рьяно стремились.
Внутри небольшой хижины оказался огромный паук, длинной в два метра и высотой под половину. Место, где он жил, было небольшое, большую часть занимала паутина, что в больших количествах висела на всём чём только можно. В добавок ко всему, в ней копошились мириады более маленьких паучков. Главный монстр сей обители закрывал собой почти всё свободное место, что ещё больше увеличивало его в глазах окружающих.
Заметив парочку, он рассвирепел от такого наглого вторжения в свой дом и, сделав один молниеносный рывок, схватил Антона своими хелицерами, после чего, уже с пойманной жертвой, обратным ходом вернулся на своё место.
Парнишка попытался вырваться, что есть сил дёргал руками и ногами, даже смог каким-то чудом ударить паука в глаз, но лишь больше его разозлил.
На этот раз хелицеры вонзились в тело мальчика, заставив того завизжать пуще прежнего, пока парализующий яд стремительно растекался по его венам.
— Уилл! Помоги! — Уже на последнем вздохе прокричал он.
Всё ещё продолжающий лежать на выбитой двери, Уильям наконец опомнился и заметил, что, потревоженные их появлением, мелкие пауки всем скопом направились к нему. Быстро поднявшись на ноги, он в последний раз посмотрел на своего "друга", у которого уже парализовало половину тела.
"Ну его нахер." — Только и подумал он, прежде чем выскочить на улицу.
— Неееет! Вернись, ублюдок! Позови помощь! — Продолжал заливаться соловьём Антон.
Монстр тем временем, используя свои паутинные железы, стал быстро обматывать кричащую жертву, обёртывая его в кокон, чтобы тот высох, а после его можно было съесть.
