По ощущениям, я поспал не более получаса, как в дверь настойчиво постучали. Всё ещё спросони до конца не осознавая кто я и где нахожусь, стремительно подскочил с нагретого места (а в комнате было прохладно) и заспешил открывать. Уже на пол пути я понял, что на мне только трусы, тогда как остальная одежда продолжает валяться на соседней кровати.
Вовремя опомнившись, я вернулся к ней и стал быстро натягивать на себя штаны. Как назло, какая-то из ног обязательно застревала в штанине, а мистическая ткань постоянно прилипала к коже.
К тому моменту, как мне получилось напялить на себя хотя бы один предмет гардероба, в дверь уже ломились с непреодолимой силой, как будто бы у меня в комнате находился единственный на всём этаже туалет.
Судорожно размышляя о том, что всё-таки могло случиться, я в панике схватился за ручку и потянул на себя. Дверь открылась и за ней оказался обычный мальчишка, один из тех, кто попал вместе со мной во вторую группу.
Глубоко-каштановые волосы и немного кривой нос, по всей видимости, неправильно сросшийся после перелома. Он выглядел вполне жизнерадостно и не похоже, что у него были ко мне какие-либо претензии. Кажется, он даже приехал сюда в одном со мной автобусе.
— О! Привет, так ты всё же не спишь! — В тот момент я был готов удавить его за эти слова. — А… чего это ты ТАК одет?
— Эээ, яяя… так получилось.
— Понял, можешь не продолжать.
Фиг его знает, что он там понял, но он мне и слова, чтобы оправдаться, сказать не дал. Просто схватил за руку и насильно вытащил из комнаты в коридор, причём это у него получилось, как бы между делом и главное с такой непринуждённостью, хотя я и пытался упираться, пусть он этого и не заметил. И вот мы вдвоём стоим в коридоре. Он, продолжая держать меня за руку и я, голый по пояс.
— Слушай, у нас там небольшая вечеринка намечается, кое-кто из наших целую бутылку вина из дома притащил, ну и мы хотим как бы отметить начало учёбы. Девчонки правда отказались, но из соседней с тобой комнаты обещали прийти. Идём весело будет. Заодно и познакомимся.
— Да не, спасибо. Я как бы отдохнуть хотел. — Попытался я мягко спровадить навязчивого одногруппника и потихоньку смыться назад к себе, но тот, зараза, держал крепко.
— Так у нас и отдохнёшь, идём негоже отрываться от коллектива! И своего соседа можешь с собой прихватить. Или… подожди, тебя что, одного поселили? А да, нас же не поровну вышло. Вот тебе повезло, конечно, а то мне с каким-то нудным головастиком селиться приходится. Пошли, хватит стоять на месте!
— Послушай, я вообще-то не пью. — Действительно, дома у меня не было ни возможности, ни времени, ни желания прикладываться к алкоголю. Не пил тогда и сейчас не собираюсь.
Но мальчишка оказался на редкость непробиваемым типом.
— Ну и что. — Махнул он рукой. — Просто посидишь, пообщаешься, познакомишься там со всеми. Уверяю тебя, это не займёт более получаса. Ну же, соглашайся!
Парень был на редкость настойчивым и ни за что не хотел отступаться от своей цели, а именно затащить меня к ним на вечеринку. В конце концов мне всё же пришлось идти.
— Стой, да не тащи ты меня, дай хоть одеться нормально.
Мне удалось накинуть на себя рубашку да ботинки с носками и всё это время излишне активный юноша стоял и смотрел на меня с таким видом, будто сейчас взорвётся от, переполняющей его, энергии.
— Ну что ты копаешься? Там сейчас всё вино без нас вылакают!
После того, как я вышел из комнаты, меня снова, чуть ли не бегом, потащили "веселиться".
По итогу нашего знакомства, я так и не запомнил ни одного из тех шести человек, с которыми "отдыхал". Да что там говорить, надышавшись винных паров, я, впоследствии, даже не помнил в каком часу вернулся к себе в комнату.
Последним моим воспоминанием был момент, когда я без сил завалился на кровать и провалился в сон без сновидений.
Потом я ещё долгое время проклинал того парня и себя за то, что позволил так легко меня уломать.
А в это же время почти на самом верхнем этаже замка, за металлической дверью, на которой висела табличка с надписью "Учительская" собралась пара десятков человек. Все они сидели за большим столом, во главе которого восседала директриса. Перед ними стояли тарелки с металлическими крышками. Ими был уставлен весь стол.
Все взгляды собравшихся были всецело устремлены на блюда, а в глазах был животный голод, но никто не осмеливался есть раньше девушки.
Наконец Миокарда сняла первую крышку и окинула взглядом, лежащую на тарелке, руку, истекающую кровью в месте отсечения. Облизнувшись, она аккуратно взяла её и одномоментно впилась своими острыми зубами, выдернув целый кусок человеческой плоти.
Это послужило спусковым крючком, после которого все начали снимать крышки с остальных блюд, которые также оказывались чьими-то оторванными конечностями или просто комьями фарша, который уже никоим образом нельзя было опознать. Комната заполнилась рычанием, звуками бьющейся посуды и срыванием мяса с костей.
