И вот, когда я уже думал, что урок должен вот-вот закончится, нас позвали в центр стадиона, где было мелом начертано несколько ровных кругов.
— Теперь мы проведём несколько небольших поединков. — Сказал Ивэй, выходя в центр одного из них. — Я хочу показать вам, как сильна разница между тренированным бойцом и необученными новичками, так что каждый из вас по очереди сразится со мной. Правила таковы, кто первый выйдет из круга, тот и проиграл.
С самого начала этого разговора, у меня было стойкое предчувствие, что всё это не к добру, которое сразу же и оправдалось, стоило первому из нас вступить в поединок с преподавателем.
Рослый парень с хвостом ящерицы ощерился и рванул в сторону учителя, принявшего боевую стойку, намереваясь схватить его за пояс и вынести его за границу круга, но у него ничего не вышло. Тот даже не двинулся с места, когда рептилойд обхватил его руками. Вместо этого он переплёл свои пальцы вместе и, как следует замахнувшись, опустил импровизированную кувалду на спину атакующего. Раз, затем другой. Причём выглядело это очень больно, от чего некоторые, особо чувствительные, даже отвернулись.
Первый удар заставил парня прогнуться, но не отпустить своего противника, следующий оказался решающим, повалив его на землю. Наклонившись, тренер схватил рептилию за воротник и, без каких-либо усилий, выкинул за круг. Поединок не продлился и пол минуты, а парень, что был, как минимум, в два раза больше в плечах, чем Ивэй, уже лежал на земле и стонал от боли в спине.
— Ну что, кто следующий? — Вполне невозмутимо посмотрел на нас Ивэй.
Желания вступать с ним в драку или вообще хоть как-то мстить за все причинённые нам страдания, мало того, что оно и так было почти на нуле, сейчас же упало вообще ниже плинтуса. Вот только вряд ли в этой ситуации нам предоставят выбор.
Таким образом, выходя один на один, студенты благополучно отгребали от своего учителя и медленно отползали в сторону, если, конечно, могли это сделать, в противном случае они так и оставались лежать там, где и упали, ну или их оттаскивали ещё живые одногруппники. Опять же, никаких поблажек девчонкам, их он избивал с той же силой, что и парней. Вот человек, который яро топит за равноправие полов!
Единственное, что хорошо — он старался окончить "битву" за минимально возможное число ударов, а не избивал нас до потери сознания. Поэтому, когда против него выходил я, то был стойко уверен, что это долго не продлиться.
Делаю удар, Ивэй проводит перехват, бьёт по запястью, в плечо, в шею, бьёт мне ногой в колено, я скрючиваюсь от боли, мне приходит контрольный в голову и темнота.
Ооо, боги, как же хорошо, что в этой раздевалке есть ещё и душ, пусть и такой страшный, а то просто не представляю, как бы я дополз до того, что в академии. Всё моё тело ныло и требовало, чтобы я лёг и не двигался, отдаваясь болью при каждом неосторожном вздохе. Поскольку день только начался и это была все во лишь первая пара, мне требовалось срочно освежиться и немного прийти в себя.
Местный душ в корне различался с тем, которым я пользовался до этого. Тонкие металлический стены, под ногами старая, с проросшей в некоторый местах травой, плитка. По ощущениям я как будто на улице, температура тут так же соответствующая.
"Ну хоть не дует, и то ладно." — Подумал было я и посмотрел на способ подачи воды. Большое, литров на пятьдесят деревянное ведро над головой со свисающей с края верёвкой, вот и вся технология. Взяв в руки кусок старого, наверное, как сама академия, мыла, что лежал тут, я потянул за верёвку.
К сожалению, когда я понял, в чём тут дело, было уже слишком поздно. Мне остаётся лишь надеяться, что мой крик не было слышно за приделами поля, так как вода здесь была просто ледяная. Уж не знаю, когда её набирали, но она явно успела сильно остыть.
Придя к выводу, что уже вполне чистый, я, промокший до условной нитки, дрожащий и стучащий зубами, вышел из душа и пошёл к своему шкафчику, в котором лежало небольшое полотенце. Его еле хватало на то, чтобы вытереться, уже не говоря о том, чтобы согреться, так что пришлось в спешке натягивать свою форму.
Перед тем, как одеться, я в последний раз взглянул на своё одубевшее, покрытое синяками тело и тяжело вздохнул.
Следующим занятием у нас была анатомия, которую вёл наш руководитель Уолтер. Видя, в каком мы явились к нему состоянии, он лишь понимающе кивнул и не стал особо нас трогать. Лишь рассказывал о структуре человеческого тела, опорно-двигательном аппарате и возможных мутациях. Я честно старался его слушать, но к концу урока думал, что просто отрублюсь прямо на парте. К счастью, мне хватило силы воли, чтобы этого избежать.
Во время обеда, я лишь мельком мог почувствовать, что я ем, да и то пришлось ограничиться половинкой тарелки какого-то наваристого супа, остальное я просто не в силах был преодолеть.
Следующие пары пролетели так же долго и не запоминающе, так как все мысли были только о том, как бы доползти до своей кровати.
