— Тогда меня уговорили подождать пока всё не устаканится, и я согласился, но потом, когда я спокойно подошёл к ней, чтобы выяснить, куда же делся мой родной брат, она просто спряталась за спину той ненормальной и молчала.
— Подожди, так ты говоришь о Фае? — Наконец дошло до меня.
— ДА! О ней! — Неожиданно громко заорал он мне в лицо. — Я очень любил своего младшего брата, я поклялся родителям, что уберегу его. Но теперь он мёртв, а единственная тварь, которая знает, что с ним случилось, молчит. Но я вытяну из неё признание, и, если потребуется, то силой. Говори, где она!
Было понято, что он сейчас на взводе. Все накипевшие чувства были готовы вырваться из него от любой искры. И поэтому, я сделал единственное, что считал уместным в данной ситуации.
Не особо целясь, я плюнул в него и, так удачно вышло, что попал прямо тому в правый глаз. Взревев, словно мутировавший медведь, он сконцентрировал все молнии в своем кулаке, от чего тот стал заметно искрить, и ударил им по прямой, целясь мне в голову.
Время, как будто замедлилось, я чётко видел, как этот метеор несётся ко мне и понимал, что, если он попадёт мне в голову, то мало не покажется. Сейчас синеволосый мало, что соображает и вряд ли сможет контролировать свою силу, точно не после того, что я сделал.
Поэтому, чтобы избежать возможных увечий, мне нужно было действовать быстро и наверняка.
Я резко поджал под себя ноги, от чего тот, что держал меня немного опустил руку. Совсем чуть-чуть, но даже так это позволило мне отклониться в сторону, от летящего в меня, удара. В результате чего, тот пришёлся прямо на грудь здоровяка. Того сильно затрясло, и он в какой-то конвульсии выкинул свою руку вперёд, отшвыривая синеволосого к другой стене, после чего, отпустив меня, медленно свалился на пол.
В результате у нас два тела. Одно сползает по земле, оставляя за собой небольшую кровавую полосу, а над вторым поднимаются струйки дыма.
Тут я и вспомнил про третьего. Повернув голову, я увидел, что он, тупо раскрыв рот, не верящими глазами, разглядывает получившуюся картину. Я тут же встал в подобие боевой стойки, готовый силой пробиваться к выходу, но, к счастью, этого не потребовалось.
Толстяк, видимо поняв мои намеренья, быстро вскинул руки и попятился в сторону, противно завизжав. — Стой! Не бей! Я не умею драться!
Не став так просто верить тому на слово, я начал потихоньку отходить назад, не выпуска парня из виду. Стоило мне только оказаться на безопасном расстоянии, я позволил себе развернуться и побежал прочь, оставляя толстяка разбираться со своими полудохлыми товарищами.
В принципе, если он догадается позвать врачей, то, своевременно оказанная, медицинская помощь вполне сможет свести весь полученный урон к минимуму, в ином же случае у нас будет два трупа.
Вряд ли, конечно, обвинят меня, я ведь тут вообще ни сбоку припёку. Не я нападал и не я использовал силу, а значит, что и не я виноват в случившемся. Хотя, осознание, что косвенно из-за меня погибли сразу два человека — немного пугает.
Добежав до комнаты Славы, так никого и не встретив, я принялся, что есть мочи ломиться к нему внутрь. К счастью, парень оказался на месте и смог спокойно выслушать то, что со мной случилось. Правда в конце, он, по непонятно для меня причине, задорно рассмеялся.
— Да уж, Кирилл, мы тут планы, понимаешь, строим, договариваемся между собой о взаимопомощи, а ты в одиночку расправляешься с нашей проблемой. Подумать только ты выстоял один против трёх!
— У меня не было выбора! Они выловили меня, когда никого рядом не было. Да и мне просто повезло, пройди тот удар хоть на пару сантиметров левее, и я бы с тобой сейчас не разговаривал.
— Тем более невероятно, что ты остался целёхонек после драки с тремя!
— Да говорю же, не драка это была. По сути дела, со всем они сами прекрасно справились, а один так и вовсе без боя сдался.
— Хех, если они выживут, то вскоре над ними будет смеяться вся академия! — Задорно усмехнулся он.
— Эээ, выживут…?
— Ну да. Судя по твоим словам, досталось им нехило. Большинство с высокой вероятностью отъехало бы сразу, так что тут уж как получится. Но ты не переживай, твоей вины тут нет, сам же сказал — они сами друг друга вырубили.
— Мда уж. — Обречённо вздохнул я. — Слушай, а ты не мог бы пока что никому не говорить, что это я приложил к этому руку?
— Э, почему? По мне, так очень забавно вышло.
— Да я просто отсвечивать лишний раз не хочу. Чем скверна не шутит.
— И то верно, фиг его знает, может у них ещё дружки были. Хорошо, если будут спрашивать — будем молчать.
На том, собственно, и порешили. Остаток дня я провёл в своей комнате, чтобы больше не нарываться на неприятности. А на следующее утро вновь начались занятия.
