— Да тут это, Ивэй сказал, что… — Я мельком заметил, как тот быстро повертел головой, словно проверяя нету ли учителя рядом. Блин, неужели он стал его бояться. — В общем после того, как все закончили свои поединки, победители сражались между собой и, когда их осталось несколько, Ивэй вошёл в круг и сказал, что, так как времени осталось мало, в следующем поединке участвует он сам, причём одновременно против троих. Ну и вот, итог. — Грустно закончил он.
Через примерно пол часа мы всей толпой ввалились в медкабинет, где Виктория Йозефовна видимо уже знала, что у нас был за урок, ну или просто догадалась по нашему состоянию, так как совсем не удивилась.
Довольно-таки оперативно, она вместе со своими очаровательными помощницами рассадила нас по кушеткам и стульям, а после стала рыться в одном из многочисленных шкафов.
Наконец выудив своими длинными пальцами маленькую бутылочку, по виду духов, из чёрного стекла, внутри которой плескалась ещё более чёрная жидкость, а если приглядеться, то становилось видно внутри ещё и какой-то цветок, всё того же цвета, она подошла к Вячеславу.
Прозвучал один короткий пшик и его тело окутало небольшое тёмное облачко. Просуществовав какое-то время, оно испарилось, а после стало происходить что-то невообразимое.
Ссадины и мелкие шрамы, покрывающие лицо и руки парня, стали быстро затягиваться, через всего несколько секунд от них не осталось и следа.
— Вот это круто! — Озвучил кто-то нашу общую мысль.
— И совсем не больно, только чешется адски. — Прокомментировал своё исцеление Слава.
— Что это сейчас было? — Спросила одна из девчонок.
— Это выжимка и цветка под названием темноцвет. Он растёт в местах, где никогда не светит солнце и много скверны. — Великодушно пояснила нам женщина.
— Ха-ха, я, кажется, знаю, что это может быть за место! — Рассмеялся один из мальчишек.
— Он очень-очень редкий и потому дорогой. Должна сказать, что вам очень повезло, что академия так заботится о вас. Правда его не следует применять слишком часто, так что старайтесь калечиться поменьше. — Проигнорировала она нелепую шутку.
— А почему? Почему, его нельзя часто применять? — Спросил Слава. — Он вредный?
— Вовсе нет, просто с каждым разом он начинает действовать всё хуже и хуже, пока весь целебный эффект и вовсе не пропадёт. Так, кто следующий?
Когда очередь дошла до меня, я почти засыпал. Внезапно на меня накатила сильная сонливость даже несмотря на больную голову, и у меня реально стали закрадываться подозрения на сотрясение.
Очередное облачко окутало меня, и не прошло и секунды, как я почувствовал облегчение. Из черепа, как будто спустили весь лишний воздух, а усталости, как не бывало. Сразу стало легко и свободно, правда внутри головы сразу появился неприятный зуд, до которого я никак не мог добраться, чтобы почесать.
Вылеченные студенты потихоньку стали расходиться по комнатам, я тоже отправился к себе, так как завтра уроки никто не отменял, и мне требовалось выспаться. Но, добравшись до своей кровати, я никак не мог уснуть, всё ворочался на своём каменном ложе из стороны в сторону.
И вот, толи эффект выжимки темноцвета никак не хотел проходить, толи это я перетрудился сегодня настолько, что сон никак не шёл, но уснул я только под утро.
На удивление, на следующий день тело не болело, лишь в паре мест было саднящее ощущение, а так всё более-менее нормально.
Первым же уроком у нас был этикет, который преподавала милая молодая девушка с необычно узкими глазами и ровными чёрными волосами под горшок чуть выше плеч.
В процессе познания нового, для себя, предмета, я на личном опыте убедился, что просто чтобы поесть требуется знать кучу правил той или иной степени адекватности. Что делать, а что наоборот не делать, с какой стороны держать ложку, а с какой нож, какой длины вилку использовать для салата, а какую для рыбы.
Само собой, это всё касалось исключительно высшего общества, тем же, кто хотел просто перекусить в кругу друзей, не заботясь о правилах поведения за столом, мисс Селезион разрешила идти есть со свиньями. Прозвучало немного резковато, но ни сказать, что безосновательно.
Ещё один не очень хороший момент заключался в том, что стоило кому-то сделать что-то не по правилам, всё ровно что, от локтей на столе вплоть до использования не того прибора, как мисс Нойтингейл била своей длинной указкой по рукам.
К концу урока у некоторых ладони приобрели несколько новых красных отпечатков. Меня эта участь тоже не обошла стороной, хотя мне казалось, что на меня обращали немного больше внимания, чем на других. Впрочем, мне могло только показаться.
Это всё, кстати, было за завтраком. Следуя объявлению на доске, я явился в небольшой кабинет на третьем этаже, в котором находился один длинный стол, укрытый белой скатертью и заставленный столовыми приборами, тарелками и разными блюдами. Позади же всего этого великолепия находилась большая классная доска, на которой большими буквами было выведено "Уроки этикета".
