— Эй, какого чёрта? — огрызаешься ты и пытаешься вырвать руку. Он не реагирует. Только после того, как вы благополучно возвращаетесь на сушу и между вами и водой остается несколько хороших метров, он отпускает тебя. Теперь Леви стоит между тобой и морем.
Он скрещивает руки на груди, и ты видишь, как на его лицо возвращается привычное отрешенное выражение. И лишь по его голосу можно услышать, что он встревожен и зол.
— Какого чёрта ты это сделала? — спрашивает он, прищуриваясь.
— Что сделала? С каких вообще пор ты здесь? — спрашиваешь, потирая нежную кожу запястей.
— Я проснулся, когда ты ушла, и последовал за тобой, — говорит он тебе. — Я не собирался объявлять о своём присутствии и тревожить тебя, просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Услышал всю ту хрень, которую ты наговорила себе, стоя здесь… Но я никогда не думал, что ты прибегнешь к чему-то подобному.
— Чему-то подобному, — повторяешь ты, нахмурившись. В чём смысл?
Затем осознание настигает тебя.
— Ты никогда не видел море. Значит ты никогда раньше не видел, как кто-то плавает, да? — осторожно спрашиваешь. Теперь его очередь хмуриться. — Да. Плавать. Использовать своё тело, чтобы двигаться в воде и под водой, — объясняешь ты. Двигаешь руками, имитируя плавание. — Именно этим я и занималась.
Леви настороженно смотрит на тебя, явно пытаясь определить, не несёшь ли ты ему чушь. Затем он, наконец, вздыхает, а напряжение покидает его тело. Тем не менее, он не сводит с тебя глаз, словно ястреб, опасаясь, что ты бросишься обратно, как только он отвернется. Очевидно, что, несмотря на твои объяснения, Леви ни капельки не доверяет морю и твоим навыкам.
— Я не психически неуравновешеная и не стала бы топиться из-за чего-то подобного, — ты немного краснеешь. Неужели действительно кажешься такой истеричкой? Конечно, Леви не знал, что существует плавание, но его безумный взгляд застал тебя врасплох.
— Я понимаю.
Неужели ты видишь на его лице облегчение? В темноте трудно что-либо разглядеть.
— К тому же, — говоришь ты, скрещивая руки на груди. Может быть, хороший выговор — это то, что нужно, чтобы сделать ситуацию менее неловкой. — Ты ведь не умеешь плавать, верно? Тогда какого черта ты потащился за мной? — бросаешь на него равнодушный взгляд. Он отвечает сердитым взглядом, приказывая тебе заткнуться, но ты ещё не закончила. — Если бы я пыталась сделать именно то, что ты подразумевал, это привело бы к смерти нас обоих. Действовать так опрометчиво — идиотизм.
Ты видишь, как он стискивает зубы.
— Если я действительно настолько безнадежна, чтобы покончить с жизнью из-за того, что какой-то мерзкий и угрюмый старик не отвечает на мои чувства, тогда что же, ладно… дай мне утонуть. С чего бы тебе…
Леви не даёт тебе договорить, внезапно приближаясь к тебе.
Он хватает тебя сзади за шею, а глаза напряженно сверкают, когда он прижимается к тебе губами. Твои губы влажные и, вероятно, солёные. Несмотря на это, Леви тут же наклоняет голову, одна его рука зарывается в твои мокрые волосы, а вторая обхватывает твою обнаженную талию.
Из твоего горла вырывается стон, и, несмотря на шок, реагируешь мгновенно. Ты хватаешь его за плечи и наклоняешься. Глаза закрываются, и ты отчаянно отвечаешь на поцелуй. Что-то вспыхивает в твоей груди, тёплое ощущение, которое проходит по всему телу, когда он прижимается к тебе с огромной силой. Ты бы потеряла равновесие из-за кружившейся головы, если бы не его рука, надежно удерживающая тебя на месте.
— Леви, — выдыхаешь ты, прижимаясь к его губам, и когда он отстраняется, ты прижимаешься крепче в новом поцелуе. Пока что тебе не хочется, чтобы это заканчивалось.
Он стонет. Вместо того, чтобы протестовать, притягивает тебя ближе, сжимая пальцами твои волосы. Ты замечаешь, что его руки слегка дрожат. Не знаешь, то ли дело в том, что его одежда мокрая и холодная, то ли в том, что ты прижимаешься к нему, будучи одетой только в нижнее бельё.
Ты хочешь большего, ты хочешь стать ещё ближе. Скользишь ладонью вверх, пока не кладёшь её на изгиб шеи, удерживая его на месте, пока вы целуетесь.
Ты задыхаешься, но тебе все равно. Желание, которое неуклонно зрело внутри тебя в течение последних нескольких дней, выливается наружу. Это заставляет тебя стонать безо всяких ограничений. Ты кусаешь его нижнюю губу, а затем зализываешь языком. Всё твоё тело в мурашках. Леви издаёт гортанный звук, но, похоже, ни капли не протестует. Лишь начинает целовать тебя сильнее и с большей страстью.
Когда Леви наконец прерывает поцелуй и устанавливает между вами некоторую дистанцию, ты понимаешь, как тяжело дышишь. Глаза всё ещё закрыты, а в голове пустота.
— Теперь тебе понятно, паршивка? — говорит он низким и нехарактерно хриплым голосом. Напряженность всё ещё присутствует в его глазах, когда он смотрит на тебя.
