Ты пожимаешь плечами и застенчиво улыбаешься.
— Ещё одна вещь, которую придётся погуглить.
Он бросает на тебя равнодушный взгляд и снова поворачивается к киту. Капитан медленно приближает лодку к млекопитающему, чтобы люди могли сделать себе лучшие фотографии.
— Они все такие большие? — спрашивает Леви.
— Большинство из них больше. Синий кит — самый большой кит, он может вырасти до тридцати метров в длину, — объясняешь ты. — Тот, что перед нами — горбатый кит, он из более мелких видов.
— Тридцать метров, — повторяет Леви, и даже он не может скрыть своего удивления. — Это почти столько же, сколько… — он обрывает фразу и качает головой. Ты замечаешь, что он плотно сжимает губы, как будто боится сказать слишком много лишнего.
Лодка ударяется о большие волны и начинает раскачивается. Ты немного спотыкаешься, и у тебя есть примерно секунда, чтобы побеспокоиться о возможном падении. Но вдруг ты чувствуешь, как крепкая рука хватает тебя за талию, удерживая. Ты смотришь на Леви, и на твоём лице появляется нехарактерный румянец.
Выражение его лица безмятежное и спокойное, когда он держится за тебя, ожидая, чтобы лодка преодолела большие волны.
— Спасибо, — выдыхаешь ты. Выражение его лица становится задумчивым, и ты не можешь не заметить, что он задерживает руку на твоей талии чуть дольше, чем это необходимо, прежде чем отстраниться.
Тебе хочется задать много вопросов. Прошлая ночь снова вспыхивает в твоём сознании, грубые эмоции на его лице, которые в итоге отразились на его действиях, когда он поцеловал тебя. Но ты решаешь подождать, пока не появится более подходящий момент.
— Я не доверяю этой штуке, — бормочет Леви, имея в виду лодку. Но, тем не менее, его глаза возвращаются к киту. Ты улыбаешься про себя. Ты прекрасно понимаешь это. Он ведь и машинам не доверяет. И если бы он вдруг сел в самолет, то определённо не поверил бы в то, что приземлится целым и невредимым. Но очевидно, что Леви доверяет тебе самой судить, достаточно ли это безопасно. И ты знаешь, что доверие — это не то, что ты должна принимать, как должное.
В каком-то смысле это сбивает с толку. Он готов предоставить тебе решать, безопасно ли для него что-то, но он не доверяет тебе настолько, чтобы посвятить в свои секреты.
Ты решаешь отложить эту мысль на потом. Ты здесь для того, чтобы создавать приятные воспоминания, а не для того, чтобы размышлять об этих вещах и загоняться. Достаёшь свой мобильный телефон и делаешь пару снимков кита, когда тот прыгает и плещется в воде.
Твои глаза скользят к Леви, и ты на мгновение задумываешься о чём-то. Затем, как можно незаметнее, ты поворачиваешь камеру к нему и быстро фотографируешь его, пока он стоит в профиль. Ты просто хочешь, чтобы у тебя была хотя бы одна фотография на память о нём, когда он в конце концов решит уйти.
Это, однако, не остаётся незамеченным. Глаза Леви устремляются на тебя, и он прищуривается.
Ты объяснила ему, что такое камеры и как они работают до того, как вы пришли сюда. Просто чтобы его не пугали люди, указывающие своими мобильными телефонами и другими устройствами на воду. Леви на мгновение смотрит на твой мобильный телефон, и очевидно, что он понимает, что ты только что сделала.
Но вместо того, чтобы сказать тебе удалить фотографию, он снова поворачивается к киту.
Мысленно ты благодаришь его за то, что он позволил тебе это.
***
Уже довольно поздно, когда ты, наконец, заводишь машину, чтобы вернуться домой. Леви ничего не говорил о китах, но ты считаешь, что увиденное повлияло на него.
Ты подключаешь телефон и включаешь первую песню.
Леви почти весь день молчал. Без сомнения, этот поцелуй так же важен для него, как и для тебя. В конце концов, вы будете вынуждены поговорить об этом рано или поздно.
Ты ускоряешься, выезжая на автостраду, на фоне играет рок 60-х годов. Ты смотришь на Леви. Он смотрит прямо перед собой с задумчивым выражением лица. Подумываешь о том, чтобы сразу перейти к делу и прямо спросить его о прошлой ночи, но что-то подсказывает тебе, что он озвучит свои мысли, как только ему удастся их собрать в единое целое.
Пятнадцать минут проходят в полной тишине, прежде чем он, наконец, открывает рот.
— Я действовал опрометчиво, — заявляет он. Голос у него ровный и бесцветный. Ты молчишь, ожидая, что он объяснит сказанные слова, но он этого не делает.
Это его способ сказать, что этого не должно было случиться? Или он сожалеет? Лёгкое, обнадёживающее трепетание, которое ты носила где-то в своём животе, внезапно стихает и сменяется тяжелым неприятным чувством.
— Ты сожалеешь об этом? — спрашиваешь ты, слегка напрягая плечи. Тебе не нужна ложь, покрытая сахарной глазурью. Ты хочешь правды, даже если это причинит тебе боль.
— Да, — отвечает Леви, но ты улавливаешь противоречивый тон его голоса. Он вздыхает. — Или, скорее, я должен, — поправляет он себя после короткой паузы.
Без твоего согласия чувство надежды возвращается. В своей голове ты проклинаешь себя. Ты не хочешь, чтобы твои надежды были такими. Очевидно, что Леви очень неохотно обсуждает произошедшее с тобой.
