Да, он не любит беспорядка. Тем более, что у тебя, похоже, талант портить всё, что он только что успел прибрать, даже не осознавая этого. Ты оставляешь сумку там, где бросила, и идёшь к дивану. Леви рассеянно подвигается, чтобы у тебя было достаточно места.
— Это… — начинает он и кивает на телевизор. — Эта женщина говорит правду? — Леви явно ждал, когда ты вернёшься домой, чтобы спросить об этом.
Ты поворачиваешься к телевизору. Это канал новостей.
— Да. Это новости. Основная цель — рассказать людям, что происходит в мире, — объясняешь ты. Леви слегка прищуривается.
— Она говорит, что где-то в Сирии идёт война. Если идёт война, почему здесь так тихо и спокойно?
Ты удивлённо моргаешь.
— Потому что это в Сирии, а не здесь, — смущённо отвечаешь ты. — Это на другом конце земного шара. У нас действительно готовы приютить и помочь беженцам оттуда и помочь правительству уничтожить врага, но в остальном последствия войны нас здесь не достигают.
Он бросает на тебя взгляд, который ты хорошо изучила за последние пару дней. Это «Я понятия не имею, о чём ты говоришь, но моя гордость не даёт мне задать уточняющий вопрос». Ты вздыхаешь, пытаясь смириться с этим.
— Ладно, подожди здесь, — говоришь ты ему и идёшь в свою спальню. Там, в одном из шкафов, у вас есть кое-какие вещи, которыми ты не пользуешься, но не хотела бы выбрасывать, переехав жить сюда. Немного покопавшись, ты находишь то, что нужно, и идёшь с этим в гостиную.
— Вот, — говоришь ты ему и кладёшь маленький глобус на стол. Ты получила его от родителей, когда тебе было десять. Тебя ожидала викторина по географии, а названия материков и стран просто не укладывались у тебя в голове. Таким образом ты пыталась их запомнить.
— Это Земля, — объясняешь ты. Вращаешь земной шар, пока не находишь Европу. — Вот тут мы находимся, — указываешь ты на свою страну. — Мы уже долгое время были стабильны. Европа не видела войны уже около семидесяти пяти лет, благодаря Европейскому Союзу, объединяющего некоторые страны.
Ты снова поворачиваешь земной шар, пока не находишь Америку.
— Вот Северная и Южная Америка, — продолжаешь ты. — С европейской точки зрения они являются важными торговыми партнёрами, и наши отношения хорошие. Особенно с Канадой и США, — ты указываешь на соответствующие страны, — там живёт очень много европейских иммигрантов, которые уехали в Америку за последние пару сотен лет. В основном в надежде разбогатеть и улучшить качество своей жизни.
Теперь смотрите Азию.
— Азия — самый большой и разнообразный континент. Там есть как чрезвычайно богатые, так и чрезвычайно бедные страны. Но большинство где-то посередине. Война, о которой ты говорил, идёт вот здесь, — ты находишь Сирию на карте. — Эта страна и те, кто её окружает, были очень нестабильны в течение некоторого времени. В последнее время идёт борьба за власть между правительствами этих стран и экстремистской террористической группировкой, которая хочет объединить Ближний Восток под своим правлением.
— Итак, ты хочешь сказать, — начинает Леви, задумчиво глядя на глобус, — что люди существуют практически во всех уголках мира?
— Да, в значительной степени. Кроме пары отдаленных островов. Если есть земля, то есть и люди.
— А если бы ты захотела перебраться отсюда на другой континент? Ты можешь просто переехать и всё? — спрашивает он, выглядя несколько заинтригованным.
— Ну, это зависит от страны, в которую ты хочешь поехать. Большинство стран имеют какое-то международное соглашение, которое позволяет людям свободно посещать страну в течение какого-то времени. Однако, если ты хочешь переехать в другую страну, процесс может усложниться.
Он берёт глобус в руку и крутит его несколько раз. Он явно привлёк его внимание. Леви останавливается, чтобы посмотреть на Тихий океан, и на его лице появляется хмурое выражение.
— Можешь что-то вспомнить? — спрашиваешь ты. — Ты помнишь своё имя и тот факт, что ты беженец. Что-нибудь ещё?
Он бросает на тебя унылый взгляд и ставит глобус обратно на кофейный столик.
— Ты умеешь читать и говоришь на моём языке, — продолжаешь ты. — Ты вспомнил о чае и о том, что любишь его пить. И по какой-то причине тебя заинтересовал 850-й год.
Ответа по-прежнему не было.
— Сколько будет два плюс два? — невинно спрашиваешь ты. Он поворачивается, чтобы одарить тебя раздраженным взглядом, делая его ещё более убийственным, когда он замечает дразнящую улыбку на твоём лице.
— Я умею считать, — заявляет он и цокает языком. Ты улыбаешься ещё шире, видя его раздраженный вид. Он отводит глаза. — Какая надоедливая женщина, — бормочет он себе под нос.
Ты хихикаешь, нисколько не обижаясь.
— Ну, мне завтра на работу надо, так что этой надоедливой женщине сегодня нужно пройтись по магазинам, — говоришь ты ему. Смотришь на его мрачное лицо и напеваешь незатейливую мелодию под нос.
Ты встаёшь и слегка улыбаешься ему.
