Он бросает на тебя взгляд из-под лба.
— Я же сказал, что останусь всего на пару дней.
***
Через пару часов ты приняла приятный расслабляющий душ и приготовила ужин. Леви для разнообразия сел за обеденным столом, наблюдая своими холодными и острыми глазами за тем, как ты кладёшь ему на тарелку кусок рыбы с вареной картошкой и тушеными овощами.
Он берёт вилку и тычет ею в рыбу. Ты хихикаешь при виде этого зрелища. Ты голодна, поэтому садишься и начинаешь есть. Леви смотрит, как ты ешь, а потом осторожно подносит кусочек рыбы к губам.
Он жует с задумчивым видом. Проглотив, он тут же набрасывается на новый кусок. Ты принимаешь это как знак того, что на вкус всё не так уж и ужасно.
— Завтра вечером я уезжаю на работу. Меня не будет дома до утра, так что, когда проголодаешься, просто съешь то, что останется после сегодняшнего ужина, — говоришь ты ему.
При этих словах его глаза слегка загораются.
— Ночная работа, ха, — лениво говорит он, оценивающе глядя на тебя.
Ты киваешь, но не вдаёшься в подробности. Он, казалось, так неодобрительно отнёсся к порно, когда увидел его по телевизору. И тебе не особо хочется узнать, как он отнесётся к тому, что делит жилплощадь с танцовщицей гоу-гоу. Не то чтобы он знал, что это такое, но лучшее объяснение, которое ты можешь придумать, примерно следующее: «Мне платят за то, что я трясу своей задницей в открытой одежде для озабоченных парней в барах».
Для тебя это временная работа. Твоя учёба закончится через пару лет, а потом ты найдёшь что-то другое. Не то чтобы ты видела что-то морально неправильное в твоей нынешней работе. Тебе хорошо платят, ночные часы соответствуют твоему расписанию, и ты правда наслаждаешься танцами. Кроме того, ты всегда на сцене, вне досягаемости людей, так что большую часть времени ты можешь представлять, что никто на тебя не смотрит.
— Я думаю, что найти работу себе будет нелегко, — раздраженно говорит Леви.
— Ну что же, посмотрим… Ни документов, ни фамилии, ни постоянного домашнего адреса… Если ты не хочешь быть мальчиком на побегушках у мафии или банды, я бы сказала, что твои шансы найти нормальную работу равны нулю процентам, — честно говоришь ему ты.
Он спокойно обдумывает твои слова, глядя в окно.
— Даже не думай об этом, — огрызаешься ты.
— О чём? — Леви бросает на тебя унылый взгляд.
— О работе на мафию или банду. Как только ты втянешься в такой образ жизни, то больше никогда не сможешь оттуда выбраться.
— Ты действительно думаешь, что я этого не знаю? — раздраженно фыркает он. — И всё же. Я не собираюсь вечно жить за счёт жалости других.
— Нет никаких проблем с тем, что ты здесь, — вздыхаешь ты. — Просто забудь о таких безрассудных поступках. Мы что-нибудь придумаем, когда к тебе вернутся воспоминания.
— Мы… — глаза Леви становятся немного холоднее. — Не помню, чтобы я давал согласие на то, чтобы ты совала свой нос в мои дела.
— Это уже не твоё дело, — говоришь ты ему и запихиваешь в рот кусок картошки. — В данный момент мне неудобно отпускать тебя, если я не могу быть уверена в том, что с тобой всё будет в порядке. Я хочу, чтобы у тебя всё хорошо сложилось.
— Всё ещё продолжаешь вести себя, как хорошая девочка? — спрашивает он, откидываясь на спинку стула. — Всё будет в порядке, если ты настолько глупа, что позволяешь мне вот так жить с тобой, но в конце концов у тебя всё равно кончатся деньги и терпение.
— Какой ты всё-таки солнечный лучик, — смеёшься ты и заканчиваешь есть. — Я не знаю, в каком мире ты жил до сих пор, но здесь всё по-другому. И не нужна конкретная причина, чтобы было насрать.
Ты встаёшь и берёшь свою тарелку, чтобы поставить её в посудомоечную машину. Когда ты стоишь у раковины, ополаскивая посуду, то чувствуешь, как Леви находится сзади.
— Что? С рыбой уже покончено? — спрашиваешь. Ты выключаешь воду и поворачиваешься.
Леви стоит примерно в метре позади тебя, его взгляд суров и непроницаем. Он медленно приближается к тебе, давая достаточно времени, чтобы ты могла убежать. Но ты не двигаешься.
Он хлопает ладонями по стойке, упираясь в неё руками с каждой стороны твоего тела. Ты слегка откидываешься назад, удивлённая, но не испуганная. Хотя впервые в жизни он выглядит устрашающе.
— Я действительно не понимаю тебя, — холодно говорит он. — Даже для такого смехотворно безопасного и скучного общества ты слишком доверчива. Чего ты добиваешься?
Ты смотришь на него и встречаешься взглядом. Ты изо всех сил стараешься не стушеваться под его мрачным взглядом.
— Если бы я захотел, то мог бы причинить тебе боль или поступить с тобой так, как захотел бы, — говорит он тебе резким тоном. Но он не сделал ни того, ни другого.
— Я достаточно подумала, прежде чем привезти тебя сюда, — говоришь ты ему, стараясь делать это как можно спокойнее. Ты отказываешься бояться.
— И я не очень-то хорошо к тебе относился, — продолжает Леви и слегка наклоняется. — Так почему же ты настаиваешь на том, чтобы изо всех сил продолжить помогать мне? Неужели тебе настолько одиноко?
При этих словах ты невольно вздрагиваешь.
Он улавливает это и лениво ухмыляется.
