— Прежде, чем вернуть домой, нужно привести тебя в порядок. Заодно вольешься в мой коллектив. Ты же этого хотела?
— Да, но…
— Передумала?
— Нет, но…
— Определись уже!
— Ладно.
«Шалашом» оказался небольшой особняк с прилегающей территорией, на которой можно было бы разместить несколько обычных дачных участков.
Просто засеянное луговой травкой поле и деревья ближе к границам. Место для жарких тусовок самых отбитых панков, не иначе.
Румар вылез из машины, босиком по бетону дошлепал до ворот и открыл сперва их, а затем и двери гаража. Вернулся.
Они заехали внутрь.
— Фсе. Мовефь прямо отфюда поднимафся на фторой этаф… — Румар держал в зубах ремень, помогая второй руке расстегивать мудреное крепление на запястье. Мири не представляла, каково ему было столько времени таскать эту тяжеленную железяку. Ремешок выскользнул из зубов, и Тоомаш продолжил инструктаж: — Вон, лестница сбоку. Чтобы не заболела — сразу иди в ванну. Она по коридору второй дверью справа будет, одежду я принесу, а пока закончу тут кое-какие дела. Дом в твоем распоряжении, бери все что нужно.
Румар вернулся к своей обожаемой железной штуковине, а Мири понимающе кивнула и направилась в указанном направлении, кутаясь в плед.
Светлый и просторный дом выглядел довольно уютно, хотя личных вещей наподобие фотографий, в нем не было. Здесь словно отдыхали, но не жили постоянно — это сильно чувствовалось. И кто-то, но точно не Румар, регулярно прибирался.
В ванной лежало не начатое мыло и чистое полотенце — точь-в-точь как в отеле. Мири забралась в ванну, закрыла шторку и включила горячую воду.
Хорошо. Как же ей хорошо в этой просторной мраморной громадине! Мири закрыла глаза и стала слушать плеск воды. Мысли постепенно складывались в общую картину, она обдумывала пережитый день.
Она не испытывала ужаса или страха, хотя, казалось бы, следовало. Хтоническая говорящая псина, которая едва не загрызла ее, смертоносный череп, блуждания по ночному лесу — все это должно вызывать какие-то сильные эмоции. Но они были там, в моменте, да и то не отличались яркостью, а теперь так вообще…
Кто эта собака? Мири казалось, что псина очень странно смотрела на нее, словно что-то хотела сказать. Но не сказала.
Белые эфемерные звери играют с ней. Тот же бычок, который существует только для нее.
Вот он, кстати, стоит на заброшенном пляже возле старого особняка, встречает алый закат. Поворачивает голову и ударяет копытом по земле, зазывая за собой.
Мири пробирается сквозь траву, идет за ним, к берегу. Берег узкий, местами песочный.
Под ногами тепло и мягко, Мири ступает осторожно, попадая босыми ногами в следы бычка. Он идет впереди, помахивая хвостом с черной кисточкой. Она так притягивает взгляд, хочется следовать за ней.
Песок заканчивается, начинаются камни и скалы, приходится карабкаться.
Вдруг бычок остановился, повернулся к Мири и уставился на нее абсолютно черными глазами так внимательно, так осознанно, что по коже побежали мурашки.
— Что ты хочешь мне показать?
Бычок посмотрел немного, опустил голову. И вдруг как помчится на Мири, ударив рогами в живот!
Она вскрикнула, дернулась, и хлебнула горячей воды. Судорожно вскочила и начала откашливаться.
Заснула в ванне и едва не захлебнулась.
Бычок снова спас ее? Неужели это ее зверь-хранитель?
Мири все не отпускали мысли о нем, пока она боролась за воздух в легких. Внутри все горело. Нет, хватит!
Быстро помыв голову, Мири замоталась в полотенце и вышла в коридор. Внизу раздавались голоса. Один, относительно приятный, но немного резкий, принадлежал Румару, второй же казался глухим, сиплым, куда более суровым и жестким.
— Для особо одаренных, повторюсь: — любой шаг, любое действие требуется согласовывать со мной. Что за самодеятельность? Где отчет о проделанной работе? Доказательства? Прикажешь опять словам твоим верить?
— Ну, типа… придется. Как бы я следы тебе принес?
— Геолокация? Фотографии? Где это место, бестолочь?
— Граф должен знать окрестности своего замка, я полагаю.
— Ты полагаешь. Прекрасно. И я должен верить? Я не верю, а граф тем более не воспримет информацию. Что за сказки с собаками?
— Собака была. И что?
— Так, то есть ты предлагаешь прекратить поиски, отозвать людей, и поставить под угрозу наш город, опираясь на слова… говорящей собаки? Ты себя слышишь, вообще?
— Бать, ну я говорю, как есть. Чего ты на меня взъелся?
— Подарили боги идиота. Ты еще спрашиваешь?
Мири попадаться на глаза Тоомаш старшему совершенно не хотела, поэтому спряталась за углом и затаила дыхание. Перепалка продолжалась недолго:
— Все, я понял тебя, понял! Едем на то место, пусть овчарки берут след. Собираюсь.
— Уж изволь напрячь задницу, мелкий нахлебник. Тебе все развлечения и баб подавай. А как работать — сразу уставший.
— Уймись, прошу. Голова и так раскалывается.
— Пить надо меньше. Бездарь, будь бы ты хоть немного похож на брата…
Румар не ответил и хлопнул дверью.
Отец, конечно, у него тот еще. Тиур говорил, что Тоомаш старший — человек очень привлекательный и обаятельный, но Мири так не показалось. Такому под руку лучше не попадаться.
