Уильям и все остальные приникли к наблюдающим устройствам. Птица расправила крылья, паря в воздухе. Она медленно и величаво приближалась к «Непобедимому» и несла в своих лапах подарок. Очень огненный и громкий.
Через минут десять мы расположились на палубе. Я решил выгулять питомцев, а родители — понежиться на солнце. Старички: Евграфий Романович и Иннокентий Павлович, расположились неподалёку и принялись играть в шахматы.
Кузьма бодро скакал по палубе, Рэмбо прикорнул на крыше надстройки, Регина медленно вышагивала по краю борта, что-то вынюхивая. Акулыч, в свою очередь, принимал водные процедуры и в данный момент был вне зоны досягаемости. Змейку я поставил на страже. Она парила в воздухе, изучая обстановку вокруг линкора.
Сам линкор сейчас стоял на дрейфе. Мы никуда не спешили. Я уже определил, что ближайший разлом произойдёт через неделю, не раньше. Поэтому решили сделать сегодня перерыв.
Чуть позже спущусь в каюту и проведу все необходимые расчёты.
В данный момент я замер у борта. Смотрел на поблёскивающие в лучах солнца барашки волн. Ветер трепал волосы, посвистывая в ушах. Позади о чём-то начали спорить родители.
Ну а я был далеко отсюда. Всё там же, на острове Форт, который маячил вдалеке.
Из головы не выходила встреча с волчонком. У меня с этим зверьком очень быстро сформировалась связь. Он был не против, чтобы я стал его хозяином. Он мечтал вырваться из заточения, в которое его вновь вернули.
Он хотел почувствовать себя не очередным подопытным, «Объектом 44», а живым существом. Зевсом. Но… я не мог ему пока что дать этого. И волчонок обещал подождать.
Конечно, змейка мне передала то, что успела увидеть — Зевса определили в отдельное помещение, окружённое десятком защитных и маскирующих магических куполов. Но ровно в тот момент, когда он пересёк порог своего нового жилища, картинка пропала. Но пока мы рядом, я могу проверить состояние Зевса. Через связующую нить. Убедился, что он пока просто отдыхает, и успокоился.
— … И он такой говорит — а можно ли у вас попросить автограф… — раздался в стороне голос Евграфия Романовича, и маман захихикала. Старички уже сидели рядом с родителями, делясь своими историями.
Я вздохнул, запрокинул голову, увидев большое облако, чем-то смахивающее на огромную скорпикору. А потом засёк и раскинувшую крылья птицу. Хм… уже третий раз пролетает мимо.
На этот раз птица летела гораздо ниже, постепенно опускаясь всё ниже и приближаясь именно к нашему линкору.
Отправил змейку, которая подробней рассмотрела птичку. Орёл. Но что ему здесь нужно? Орлы для этой совсем нехарактерны, насколько я понимаю.
К тому же я разглядел нечто интересное. Груз, точней большой свёрток, который почти сливался на фоне оперенья птицы.
— Тоже это видишь? — услышал я тихий голос умника рядом. Он уже всматривался с помощью бинокля ввысь.
— Орёл, странно, — ответил я. — И что-то несёт в лапах.
— Так, сейчас… — засуетился Иннокентий Павлович, доставая из кармана брюк телефон. — У меня как раз был скачан архив по питомцам. Я уже обновил его. В имперском архиве мне дали дополнительную информацию.
Через полминуты умник озадаченно посмотрел в бинокль, затем всмотрелся вновь в экран телефона.
— Ну да, это магический питомец. Громовой орёл, — растерянно ответил старик. — Очень странно… Таких питомцев всего два в Российской империи. Один во Владивостоке, второй на Урале. Сюда бы они точно не долетели. Хотя… может, со стороны Османской империи припёрся… Что ты про лапы говорил?
— Он что-то держит в лапах, — повторил я.
Иннокентий Павлович удивлённо вытянул лицо, вновь всмотрелся в бинокль:
— Я ничего не вижу.
— Это точно, — резко ответил я. — Лапы держат какой-то серый груз, который, судя по всему, скрыт иллюзией.
— Змейка может проверить? — повернулся ко мне умник.
— Она уже это делает, — ответил я.
Астральная питомица между тем подобралась ближе, И орёл почувствовал чьё-то присутствие. Протяжно закричал.
Дьявол! Я отправил ещё маны астральной питомице, чтобы усилить её незаметность. Змейка просочилась внутрь странного груза.
— Шесть цилиндров, сверху мерцают кристаллы. Внизу каждого цилиндра приплюснутая форма… — принялся я перечислять.
— Бомбы⁈ — воскликнул Иннокентий Павлович. — Кто-то хочет на нас сбросить бомбы! Надо срочно позвать Николая!
Ага, пока позовёшь — уже десять раз нас атакуют. Вон, орёл уже оказался почти над линкором, затем резко начал снижаться.
Угроза нарастала. Вот уже и военные засекли объект, поднимая лёгкие палубные орудия. Ни черта они не успеют!
«Возможно, ты проголодалась», — отправил я астральной питомице конкретный намёк.
Больше ничего говорить не нужно было. Змейка за долю секунды материализовалась, переместилась, оказываясь на пути пикирующего орла. Затем открыла здоровенную пасть, в которую и залетела птица.
— Бу-у-у-ум! Бу-бу-м-м-м! Бу-у-ум-м! — бомбы разорвались внутри змейки глухо и совсем неопасно. Питомица содрогнулась. А потом по её шкурке пробежало несколько волн энергии. Питомица громко икнула и выдохнула вверх столб дыма и несколько перьев.
