По Алтаю полностью

   Пустынная степь прорезана поймой Черного Иртыша, его правых больших притоков, а также меньших речек, стекающих с северного склона Саура, но не доходящих до Иртыша. Пойма Иртыша порой расширяется до версты и больше, порой пропадает в таких местах, где пески подходят к самому берегу реки. Поймы издалека зеленеют рядами тополей (Populus laurifolia Ledb.), тальником (Salix Ledebouriana Trautv. и S. viminalis Ledb.); к ним кое-где примешана береза (Betula alba L. var latifolia), как, например, в нижнем течении Крана. Между деревьями на более сухих местах попадаются кустарники Berberis heteropoda Schrenk. с черно-синими ягодами, Caragana frutescens D. С., Rosa pimpinellifolia D. C., изредка Daphne altaica Pall. Кустарники попадаются и в безлесной пойме, представленной широкой полосой перемытой рекой гальки. О нахождении джиды (Elaeagnus hortensis) близ Булун-тохоя я лишь слышал, но самому видеть не удалось.

   Всюду, где берега рек хоть немного заболочены, обильно появляется камыш; по урезу оз. Улюнгур он образует широкую зеленую полосу, вдающуюся в воду на несколько сажен, а местами и на десятки сажен. Камышу достигающий 5--6 аршин высоты, является в этой местности если не единственным, то во всяком случае главным кормом для лошадей, которые им вполне довольствуются. Камыш по долинам предгорий киргизы даже косят на сено, кормя им лошадей и рогатый скот зимой. Я лично целые недели мог предоставить лошадям своего каравана только камыш, и они не только не отказывались от него, но порой предпочитали другому корму, более мягкому, и при этом не спадали телом.

   Пойма, конечно, гораздо богаче и другими формами, частью степными, частью принесенными сюда с гор. Здесь нашлись: Clematis glauca Willd., Thalictrum simplex L., Pulsatilla vulgaris Mill., Ranunculus polyrhizus Steph., R. Cymballaria Pursh., Lepidium latifolium L., Isatis lasiocarpa Ledb., Silène multiflora Pers., Althaea ficifolia L., Lavatera thuringiaca L., Géranium collinum Steph., Melilotus macrorhiza Pers., Glycyrrhiza asperrima L., Medicago falcata L., Lotus corniculatus L., Astragalus hypoglottis L., Chamaerodos erecta Bge, Potentilla multifidia L., Sanguisorba officinalis L., Aster altaicus Willd., Artemisia frigida Willd. var. typica Trautv.

   Монгольским, или нагорным, ярусом пустынно-степной области я называю открытые и безлесные долины и степи, раскинувшиеся по системам рек Кобдо и Буянту. По вертикальной линии нижняя граница этого яруса лежит на высоте около 1 200 м (оз. Хара-усу); верхняя же граница определяется различно. Там, где есть лес, она поднимается до высоты немного больше 2 000 м, где степи встречаются с лесом; на безлесных склонах пустынно-степная растительность поднимается значительно выше, сливаясь с представителями альпийской области.

   Монгольские пустынные степи наиболее оригинальны, как по характеру почв, так особенно и по составу населяющих их растительных форм.

   Наиболее характерным признаком почв монгольских степей являются сухость и обилие камня. Последнее стоит в зависимости от обильных ледниковых нагромождений, частью сохранившихся в виде широких старых морен, частью перемытых и вынесенных далеко вниз. Такие долины с ледниковыми остатками отличаются особенной сухостью и бесплодием. Так, например, в долинах Цаган-гола, Чигиртея (приток Буянту), Джан-гыз-агача и в степи Боку-мёрина, на целые десятки верст тянутся каменистые пустыни почти без признака растительности. Заболоченность встречается лишь в ограниченных участках долин с слабым уклоном реки, как, например, при слиянии Кобдо и Цаган-гола, Кобдо и Суока или в долине Делюна.

   Более мелкие почвы с лучшим растительным покровом мы находим в боковых логах, не испытавших на себе ледникового периода, каковы лога, открывающиеся в главную долину Цаган-гола, Суока и других рек. В таких логах нередко совсем нет поверхностной воды, но более мягкая почва гораздо лучше удерживает влагу и потому покрывается травой.

   Древесная растительность в монгольских долинах ютится лишь по берегам рек в виде узкой полосы тополей (Populus laurifolia Ledb.), иногда листвениц, а чаще, тальников (Salix pyrolaefolia Lebd., S. viminalis L., S. Ledebouriana Trautv,, S. depressa L.); из кустарников решаются расти в сухих пустынях лишь караганы (Caragana pygmaea D. С, С. Bungei Ledb. и G. spinosa D. С); более взыскательны Spiraea bipericifolia Lam. и Rosa pimpinellifolia L.