— Итак, это твоя жизнь, Кейси, — я не совсем поняла, что он имел в виду. Это не было вопросом, так что я не чувствовала необходимости отвечать. По-видимому, Нейту хотелось поговорить. — Просто одна большая петля снова и снова.
Я согласилась.
— Что-то типа того.
— Это не сводит тебя с ума? Когда твоя жизнь постоянно прерывается. Быть двумя разными личностями. Пытаться выжить в чужой эпохе?
Ух ты. Он стал таким красноречивым.
— Это сведет меня с ума, если я позволю, но я не могу это контролировать, — сказала я, переворачиваясь на бок. Я видела его голову выше глаз, над краем простыни, где она не доставала до стены на несколько дюймов. — Я в какой-то степени смотрю на это, как тот, кто живет с эпилепсией. Ты не можешь остановить припадки, но ты можешь не позволять им управлять твоей жизнью. Ты должен продолжать жить, зная, что судороги могут произойти в любое время в любом месте. — я испустила тяжелый вздох. — Да, это трудно проживать две жизни, быть двумя разными людьми в двух разных мирах, но это не невозможно. Это не самое худшее, с чем человек может жить.
Нейт повернулся на бок, лицом ко мне. Мы смотрели друг на друга, глаза в глаза. В этом было нечто интимное.
— Я никогда не встречал таких как ты, Кейси.
Ну, это я и без тебя знаю.
— Ты самый сильный, храбрый человек из всех кого я знаю.
Что? На самом деле? Я почувствовала, как покраснела, и я была рада, что в комнате было достаточно темно. Он продолжил:
— Ты не боишься изменить ход истории? Я имею ввиду, как ты можешь знать, что ничего уже не изменила?
Шокированная его последним утверждением, я ответила:
— Я должна бы действительно опасаться этого, особенно после того, как я посмотрела «Назад в будущее — 2», когда Майкл Дж. Фокс стащил спортивный альманах и вызвал изменения во временном континууме. Но потом я осознала, что я часть этой истории. Наше будущее таково не зависит от того, что я здесь, а может быть даже потому, что я здесь.
— Не понимаю.
— Когда я в реальном времени, в моем времени, прошлое уже случилось, включая все те моменты, когда я была в нем, как и сейчас. Это петля. Поэтому когда я здесь, я знаю, что независимо от того, что со мной случится, это уже произошло, как только я окажусь дома. Это часть истории.
— Ты пыталась изменить события? Не хочешь, например, спасти Авраама Линкольна до того, как он получит пулю?
— Я раньше считала, что возможно я здесь для того, чтобы бороться с несправедливостью, уничтожить зло, но затем я поняла, что может быть з-за меня настанет большая несправедливость или большее зло. Это не моё дело совать нос в такие вещи.
Сложилось впечатление, что это заставило его призадуматься. Его взгляд переместился снова на потолок. Я сделала тоже самое. Насчитала четырех пауков.
— Хотя, я задаюсь вопросом почему? Почему я путешествую? Почему именно я? Это просто фатальный поворот вселенной, или есть некое особое предназначение?
Пять. Пять пауков.
У Нейта не нашлось ответа на это. Возникло лишь еще больше вопросов.
— Что произойдет, если ты погибнешь здесь?
Что? Его волнует могу ли я умереть? Или то, что если я умру, то он застрянет здесь?
— Я не знаю. Я просто предполагаю, что поскольку я всё ещё там, я не могу умереть здесь.
— Ты уверена?
— Нет.
Нас прервал стук в дверь. Нейт вскочил с кровати, чтобы открыть. Это был Вилли, лицо его раскраснелось, волосы были влажными и усыпанными крупинками снега.
— Извините за беспокойство, но Кассандра, ты нужна Саре. Наша матушка рожает.
Мы с Нейтом и Вилли, пробежав через сугробы, ворвались в кухню, где Сара наливала горячую воду в ведро.
— Вилли, — Сара раздавала указания — следи, чтобы малыши вели себя тихо. Кассандра, пойдем со мной. — она передала стопку полотенец мне в руки и схватила большое ведро с горячей водой. Мы взбежали вверх по широкой лестнице. — Акушерка не сможет прийти в такую бурю, — объяснила Сара. — Я никогда не делала это сама, хотя из нас двоих и всех детей, которых наши матушки подарили миру, мы, должно быть, самые опытные.
Опытные? Я ни разу в своей жизни не видела, как кто-то рождается! Ни даже котята и щенки!
— А, Сара, — мою грудь стянуло тревогой. — Я, ах… — крики миссис Ватсон заставили меня замолчать.
— Матушка, — ласково проговорила Сара. — Мы тут. Со мной Кассандра. Всё будет хорошо.
Бледное лицо миссис Ватсон блестело от пота. На её огромный живот была накинута простыня, и её ноги были разведены. Я почувствовала слабость. Я закусила губу и перенесла вес с одной ноги на другую.
— Положи полотенца вниз, Кассандра, а одним протри лоб матушке.
Хорошо. Указания. Я могу протереть женщине голову. Пришла еще одна схватка. Каким-то образом миссис Ватсон нашла мою руку и сжала. Сильно. У неё маленькая костлявая рука, но кто бы мог подумать, что она была такая сильная. Я едва не закричала от боли вместе с ней.
— Он идет, — сказала она.
О. Мой. Бог.
Сара приподняла выше простынь, и я поблагодарила Бога, что мне никогда не приходилось видеть свою собственную мать в таком виде.
— Я вижу головку, Матушка. Тужься.
